— Борь, она тут ещё не сохранялась, — предупредил меня Денис, и от сердца сразу же отлегло.
Ну что ж, видимо, судьба, надеюсь, её заклятая подруга, давно желающая пересечься с ней накоротке, успела отправить в страну потерянных вещей Гилмора и в данный момент со всей пролетарской ненавистью займётся претворением своих планов о мести в жизнь. В любом случае, даже если у неё ничего не получится, мы уже успеем убраться отсюда. В сраку этот «Компиляр», как сказал мой двойник, ну вот не тянет меня ещё раз повторять подобный опыт, даже несмотря на возможность получить какой-то фантастический девайс.
— Пойдём, братан, подзадержались мы тут, — улыбнувшись, обратился я к Денису и положил ему руку на плечо.
Мы сделали несколько шагов по направлению к статуе, и тут вдруг что-то как будто кольнуло, что-то неправильное было во всём только что произошедшем. Моментально прокачав ситуацию, я попытался определить, что же меня внезапно напрягло, и вдруг осознал, что именно — никакого сообщения от системы после того, как я коснулся брата, не пришло. Я вновь положил руку ему на плечо и снова никакого результата, а мы тем временем уже оказались рядом со стражем.
— Ден, у тебя всё в порядке? — поинтересовался я у внезапно остановившегося брата.
— Более чем, Бор, более чем, — его прежде взволнованный и такой знакомый голос резко изменил интонацию, став каким-то надменным и самоуверенным.
Я медленно убрал руку, а в следующую секунду шлем на голове Дениса начал складываться, но самое удивительное происходило за его спиной. Статуя пришла в движение, её передняя часть раскрывалась, образуя нишу, в которую вполне мог поместиться взрослый человек. Ден сделал шаг назад и целиком погрузился в неё, после чего его лицо поплыло, черты начали меняться, они заострялись, а глаза заволокло чернотой.
— А ты на удивление быстро соображаешь, — прогудело нечто, некогда бывшее самым близким мне человеком, а потом добавило с ухмылкой, — брат!
Я всё ещё не понимал, что происходит, но то, что ничего хорошего от этого события ждать не следует, было совершенно ясно.
Статуя оживала, броневое покрытие закрывалось, и я уже понимал, что это еще был далеко не финал, и мне сейчас придётся сражаться, наверное, с самым трудным для меня противником. Руки стража, широко разведённые в стороны, отчего он сильно напоминал распятие, опустились, а утолщение на тыльной поверхности левой кисти буквально за секунду превратилось в достаточно внушительный круглый щит.
Я сразу же сделал несколько шагов назад и попытался выявить слабые стороны своего противника.






