ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В доме антикваров Реттеров несколько десятилетий хранится старинная картина. Никто не знает, откуда она появилась и кто ее автор. Никто, кроме последних отпрысков этого семейства, – Кристофера и Кристины. Однажды к Реттерам приходит человек, который страстно желает купить таинственное полотно. Он считает, что в нем хранится ключ, способный открыть путь к величайшему сокровищу параллельного мира. Незнакомцу невдомек, что ключ из картины уже извлечен, а завладеть сокровищем может только тот, кому оно на самом деле не нужно.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вуур – страшный гордец и печется только о своем благе. Завтра вы увидите это сама.

– Хорошо, – кивнула я. – Допустим, я вам поверила. Каков план ваших действий, Элерон?

– Тот же, о котором я говорил вам в Татеме. Мне нужно, чтобы вы помогли отпереть волшебный тайник. Все остальное я сделаю сам.

Я покачала головой.

– Вы бесстрашный человек, Элерон. И очень легкомысленный. Что, если я расскажу Вууру или главе нашего ковена, что вы не тот, за кого себя выдаете? Что проникли сюда с опасным замыслом и полгода водили за нос местных чародеев? Неужели вы этого не боитесь?

– Не боюсь, – усмехнулся он. – Во-первых, вы этого не сделаете. Для предательства и интриг вы слишком добры и чисты, Леонора. А во-вторых, вам все равно никто не поверит. Величайшие светлые маги – величайшие гордецы. Они привыкли считать себя самыми умными и прозорливыми, поэтому скорее признают вас сумасшедшей, чем поверят, что колдунья из захудалой провинции видит и знает больше, чем они.

А ведь он прав. Снова и снова, тысячу и тысячу раз.

Я отставила в сторону пустую тарелку.

– Сейчас я не могу ничего вам ответить, – честно сказала ему. – Мне надо подумать. И послушать, о чем будут говорить на следующих заседаниях совета.

– Я вас не тороплю, – улыбнулся маг. – Но хочу, чтобы вы понимали: пока господа чародеи ведут беседы, находясь под защитой огненного колодца, Даламан сотрясают землетрясения, цунами и ураганы. Подумайте и об этом, Леонора.

Ужин был окончен. Эфлер расплатился по счету, и мы вышли из ресторана на мостовую. Молча прошли вдоль сверкающих окон и витрин, миновали шумную толпу гуляющих горожан. Сворачивая на соседнюю улицу, я обернулась и еще раз посмотрела на выставку картин. Теперь полотен было гораздо меньше – художники собирались домой и укладывали их в большие короба.

– Вы позволите проводить вас до гостиницы, Леонора? – спросил мой спутник.

Я отрицательно качнула головой.

– Не стоит, господин Лорри. Вы здесь личность известная, и если нас увидят вместе, это наверняка породит волну пересуд.

Эфлер кивнул, а потом взял меня за руку и, склонив голову, коснулся губами моих пальцев.

– Я был рад повидать вас, Леонора, – сказал он. – Искренне надеюсь, что таких встреч у нас будет немало.

Попрощавшись, мы разошлись в разные стороны. Элерон вернулся обратно, а я неторопливо пошла вперед, изредка сверяясь с магической схемой. Шагала и думала о том, что после разговора с магом моя голова кипит еще больше, чем после заседания совета.

Погуляла, ага. Проветрилась.

Этой ночью я наверняка не усну. Буду лежать в постели, смотреть в потолок и думать, думать, думать…

В гостинице у двери номера меня поймала Агриппина.

– Где ты была? – воскликнула она. – Мы ждали тебя весь вечер!

– Прости, Ари, – смущенно пробормотала я. – Я загулялась.