Мог ли я пренебречь единственным человеком, который был способен меня понять?»
– Не ты ли подсказал своим прежним стражам окружить тебя зачарованной чертой?
«Они придумали это сами. Эти колдуны оказались умнее других. Они первыми догадались, что у мощнейшего магического колодца Даламана есть дух, с которым можно договориться. Они убедили меня, что люди не готовы существовать рядом с таким колоссальным источником магии, и погрузили в сон. Жаль, что меня разбудил такой недостойный человек, как Элерон Эфлер».
– Эфлер раскаивается в своем поступке.
«Вовсе нет. Он, конечно, осознал свою ошибку, и жалеет, что по его вине пострадало столько людей, но себя он жалеет больше. Если бы он проникся состраданием к кому-нибудь еще, возможно, мы сумели бы наладить друг с другом контакт. Однако ему проще обыскать сотню параллельных миров в поисках человека, который избавил бы его от небесного колодца, чем измениться самому».
– Что ты намерен с ним сделать?
«Ничего. Эфлер мне больше не нужен. Можешь распоряжаться им, как хочешь».
– Я вернулась сюда, чтобы уговорить тебя помочь Даламану. Реальность превращается в пустыню. Ее магический баланс серьезно нарушен, и с каждым днем ситуация становится все хуже и хуже.
«Я об этом знаю. Я уберу из оазиса магические стены, и ты сможешь помочь ему сама. Когда уведешь меня из этого ужасного места».
– Я могу увести тебя прямо сейчас. Где бы тебе хотелось жить?
«В твоем сердце так много любви, так много тепла и сострадания! Мне бы хотелось жить в нем. Пусти меня в него. И тогда Колодец небесного огня всегда будет с тобой».
На моих губах появляется улыбка.
– В моем сердце хватит места для всех. А для тебя – тем более.
Воздух становится гуще. Магия теперь похожа на войлок, который оборачивает меня с ног до головы. Дыхание перехватывает, кровь превращается в кипяток, а перед глазами взрываются и сразу же гаснут разноцветные звезды…
***
Эфлер стоял в нескольких метрах от сияющего потока. Стоял на своих ногах. Наверное, пока я беседовала с духом источника, он сумел освободиться от чар, добрался до колодца и теперь топтался неподалеку от него, судорожно соображая, что же теперь делать.
Я смотрела на чародея сквозь волшебные струи и физически ощущала исходившую от него тревогу.
Легкое движение ресниц – и в голубой завесе появилась широкая дверь, через которую я уверенно шагнула на серый песок.
При виде меня глаза Элерона расширились, а бледные щеки стали белее, чем первый снег. Несколько секунд мы молча глядели друг на друга, после чего Эфлер склонил голову и опустился передо мной на колени. Я посмотрела на его седой всклокоченный затылок и, будто воочию, увидела худенького темноволосого мальчика, уставшего и обиженного на весь мир.






