Нужно только верить, что у тебя уже есть любимый человек, который отдал несколько лет свободы за твоё достоинство.
Ксения так и отвечала домогателям: "Я замужем. И клятву верности свою беречь обязалась!"
Кто знал о её прошлом, смеялись, напоминали, как она отрывалась с Саньком на дискотеках и вечеринках. В те вечера она была отнюдь не добродетельна — многие видели оголённые Саньком самые сокровенные, интимные части Ксюшиного тела, подстраивающегося для принятия единственного, познанного её влагалищем пениса. И она позволяла всякие фривольности, свойственные современным девочкам: в меру употребляла алкоголь, курила каннабис. Но это было лишь способом понравиться, приблизиться к красавчику Губенко. Сильному и смелому парню из обеспеченной семьи.
Те, кто не знал Ксюшу прошлых лет, пытались лестью или наглостью добиться телесной близости со статной красавицей. Льстецы отправлялись по известному адресу. Хамы подвергались угрозам быть, как минимум избиты, её "мужем", который уже "отмотал" срок. И, как не странно, наглецы верили ей, извинившись за хамство, прекращали домогаться.
"До встречи в другой жизни, Сашенька.
— мысленно попрощавшись с возлюбленным, она всё же решила написать ему ответ. Сказать, что будет поддерживать эпистолярный роман — на зоне всегда рады весточке с воли. —
И сейчас же позвоню Олежке. Он всегда рад меня видеть. Обещал "ждать всю жизнь", когда соглашусь на свидание с ним…. Ну и что с того, что босяк? — спросила и сразу же ответила сама себе: — Мне он нужен как мужик. Потрахаю его маленько… Если понравится так и не маленько. А там может быть подвернётся какой-нибудь обеспеченный… пусть и не красавчик".
Ксения позвонила Олегу. Открытым текстом предложила провести остаток вечера в интимной обстановке его квартиры.
— Ксю! Я рад твоему звонку. Но, чёрт его побери, объелся какой-то дряни, даже сейчас на толчке сижу… Извини, а?
— Давай я прибегу. Попробую вылечить тебя? — за те минуты, как она придумала и начала осуществлять план на ближайшие часы, успела взмокреть в интимной зоне, ожечься в низу живота пламенем желания, что была готова совокупиться даже с дрыстуном.
— Нет! — молодой человек испугался того, что и так позволил себе раскрыть интимный позор, а уж допустить, чтобы та, которую он страстно желал, увидит, как он зеленеет от боли в кишечнике, он не может — это станет окончательным фиаско. — Давай завтра…. А-а-а, блин! Завтра батя у меня поселится на пару недель. Ремонт в хате затеял.
— Ну, ладно. — девушка обречённо прошептала в трубку выдох угасающего желания.
— Может хату снимем? — Олег, мысленно проклиная изготовителей дешёвого фаст-фуда, предложил знакомый вариант.
— Я на мели. Сам знаешь, что вся семья за счёт меня живёт. — ещё один балласт в массу, гасящую похоть.






