Когда Лекс нажал на клавишу, чтобы записать очередную ноту, звук, который издала эта самая клавиша, показался ему оглушительным. Ал при этот заворочался в своей постели. Пришлось и Лексу ложиться спать и не смотря на то, что где-то что-то постоянно издавало звуки, он все же вскоре уснул.
Глава 39. Опять про Саню
Дело с развитием музыкальной группы двигалось не так быстро, как Сане хотелось бы. Точнее вообще никак не двигалось. И в первую очередь все стопорилось от того, что подходящая квартирка для Саниного проживания никак не хотела подвернуться будущему великому музыканту, а у себя дома ни Мишка, ни Карина собирать «великий коллектив», как называли они все это мероприятие, не соглашались. У каждого из них была веская причина. У Карины - родители, которые ее прошлый музыкальный опыт позабыть не могли. Как и учебу-то при этом закончила, и вернулась всего лишь с разбитым сердцем - удивительно. Не стоит и говорить, что узнай они, что этот Саня и есть тот самый Саня, то этому самому Сане не поздоровилось бы. Мишка же у себя дома только спал, ел, пил, и еще раз спал, только уже не один. Работать он предпочитал вне дома. И главное за деньги.
Денег же с творчества пока не предвиделось и посему все трое были заняты их добыванием.
Саня шел с работы домой. Хоть и было уже утро, но еще только-только начало светать. Настроение у него было очень даже не очень, по причине, описанной несколькими строками выше. Он был хмур, и ему хотелось с кем-нибудь поругаться. Вариант был только один – Мишка, который сейчас должен был собираться на работу, а работал он консультантом в магазине бытовой техники. Но вариант этот был не подходящим. Мало того, что он все больше раздражаться начал от разговоров Сани о группе, и вообще от его присутствия у себя дома, так еще и легко мог обе эти причины своего раздражения устранить, легким движением руки открыв дверь перед своим постояльцем, пожелав попутного «скатертью дорога». А, следовательно, ругаться с Мишкой нельзя. По крайней мере, пока. Музыкант он неплохой, да и не дело это, искать нового гитариста, когда они еще и группу-то толком не собрали. А это значит, что надо срочно спустить пар на чем-то другом. И именно для этой цели Саня со всей дури пнул по скомканной газете, так удачно подвернувшейся под ногу.
- Ё-кэ-лэ-мэ-нэ, - выдал Саня, пытаясь описать все свои чувства и переживания.
Запрыгав на одной ноге и поминая далее чью-то мать и ногу, он тут же поскользнулся и отбил о затоптанный до состояния асфальта снег свой многострадальный копчик, а затем, приложившись головой о забор, отчего светлое уже предрассветное небо заполнилось звездами, и прилег в сугроб.
Сложно сказать, кто и зачем завернул кирпич в газетку.






