Уняв истерический страх, сдавивший горло и еще кое-что, Саня прислушался и, услышав далекий вой собаки, направился в том направлении, понимая, что в такой мороз живая собака может быть только рядом с домом человека. О том, что это могла быть не собака, Саня даже и не подумал. Саня, подобравшись и закинув тощий баул на загривок, припустил по скользкой хрустящей тропинке прочь от неприветливой коробки вокзала, который и вовсе не заметил, во все лопатки. Воздух был таким ледяным, что парню казалось, что вот этот вот самый вздох будет последним в его жизни, так как еще немного и он просто замерзнет еще и изнутри.
Шаг за шагом Саня измерял своими заледеневших ногами длину дороги, которая так пока и не привела его никуда. Она петляла между какими-то кустами и деревьями, между которыми иногда виднелся страшного вида забор. Уводила она кажется куда-то все дальше в лес, и только приближающийся вой подсказывал, что Саня на верном пути. К одному собачьему голосу добавился второй, затем третий. Между кустами стали попадаться бледные светлячки окон и на душе у Сани потеплено. Но только на душе. Все остальное замерзло.
Когда медленно приближающиеся огоньки окон скрылись за чередой заборов самого разного вида, Саня уже настолько замерз, что ему казалось, ноги вот-вот покроются сеточкой трещин и рассыплются, если он вдруг запнется и упадет. Заборы изогнулись углами и теперь преодоленное расстояние измерялось именно ими. Да еще и стало совсем уж скользко и ноги то и дело разъезжались. Это не говоря о том, что он их и не чувствовал даже.
Доковыляв до следующего угла, Саня едва справился с юзом, боднул столб и, решив, была не была, рванул через раскинувшийся перед ним перекресток. Ну, он-то рванул вперед, собираясь как можно скорее проскочить перекресток, так как за последние несколько лет, живя в довольно крупном городе, привык преодолевать перекрестки именно бегом. Да и вообще он в последние годы пешком почти не ходил - все бегом да бегом. Еще сильнее повысившаяся скользкость дороги увеличила скорость Сани многократно. Но зато так было теплее, и поэтому Саня решил не останавливаться. Заборы бодрее замелькали по сторонам. И кажется там, в той стороне, куда неведомая улица вела, было светлее. Значит там огни, и люди.
То, что люди должны быть за этими заборами, если конечно это улица, а не промзона, Саня как-то не задумывался. И о том, что это не улица, тоже не задумывался. Глухие разномастные заборы были неприветливыми, а вот свет где-то за ними вполне.
Может именно поэтому Саня и не приметил крадущуюся за ним тень.
Саня, как не местный, хотя тут даже житель этого неизвестного населенного пункта заплутал бы в потемках, не подозревал, что то, что еще можно назвать улицей скоро свернет в сторону, огибая лесопарк.






