- Вообще угощайтесь. У вас есть ложка или вилка? Я, кстати, Лекс. Запомните это имя, скоро оно станет известно. Вообще-то я Александр, но зовите меня именно Лекс.
- Саня, - отозвался Саня, - ну в смысле, тоже Александр.
Вдруг осмелев, Саня даже выпрямился.
- Как забавно, - хмыкнул Лекс. - Вы еще скажите, что тоже едете в столицу, чтобы покорить ее своей музыкой и харизмой.
И он даже хохотнул.
- А откуда вы узнали? - прошептал Саня, выпучив глаза.
- У вас пальцы пианиста, - Лекс кивнул на санины руки, стискивающие рюмку. - У меня на это взгляд наметанный. Да вы угощайтесь.
И он улыбнулся так, что стало видно три золотых зуба. А потом он подмигнул и указал взглядом на стол. Одна санина рука оторвалась от рюмки и протянулась к пакетику с сырно-колбасной нарезкой, подхватила первое что попалось, и этот вожделенный кусочек тотчас отправился в голодное санино нутро.
- Давайте чокнемся? - предложил Лекс, а Саня часто-часто закивал. - Может на ты? - Саня опять кивнул в ответ. - Давай, Саня, выпьем за наш творческий успех. Мы обязательно станем известными. Вдвоем-то всяко полегче будет? - Саня продолжал кивать в ответ.
Следующие два часа Саня был вполне себе счастливым и успешным человеком. Он был сыт и пьян, ему было тепло и душой и телом. Все шло так, как должно было бы. А группа, его будущая музыкальная группа казалась как никогда раньше осязаема, почти во плоти. Каждый ее член, пока неизвестный, был ему как родной. И не важно было в тот момент, что с предыдущими своими группами Саня даже бывало выступал на сцене, отправлялся в туры и записывал треки, да так и остался неизвестным и никому не нужным. Теперь масштаб был иной. Не местечковый, а прямо таки столичный. А Лекс клевый парень, толковый. С таким можно и в огонь и в воду. Вдвоем они точно не пропадут. Да и музыканту музыкант никогда лишним не будет.
- А на чем ты играешь? - спросил вдруг Саня, пьяненько икая. - Я должен знать, с чем буду иметь дело. Очень нужно. Ик.
Лекс нахмурился, но ответил:
- На всём, - он даже вытянул руки и изобразил пальцами волну. - Я самый настоящий многостаночник.
- Это хорошо. Плохо что ли? Конечно хорошо, - зевая, пробормотал Саня, - но все же?
- Главный мой инструмент - голос, - улыбаясь во все тридцать два зуба, ответил Лекс.
- Не-не-не, - возразил Саня, языком прочищая зубы и глядя куда-то под стол, потому что попросту не мог поднять ни голову, ни хотя бы глаза. - Пою здесь я, ик.
- Гитара, - бодро отрапортовал Лекс, как будто бы не поменявшись в лице. - Хотя нет. В музыкальной школе, а потом в консерватории я учился играть на виолончели. Но для широкой аудитории пришлось освоить электрогитару. А потом как-то понеслось. На бас гитаре тоже могу, но немного не мое это, слишком монотонно.
- Это просто замечательно, - едва ворочая языком, отозвался Саня.






