ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Однажды Саня понял, что вот прямо сейчас начался новый этап его жизни и он наконец-то начнет путь к тому, ради чего появился на этот белый свет - он будет музыкантом, великим, несомненно, известным и богатым - как без этого? А то, что это не первая его попытка никого не должно волновать. Лекс думал примерно так же, а еще он понимал, что уж он-то и есть самая настоящая рок звезда, пусть только в будущем, а не как все эти нежные мальчики, поющие про сопливую любовь. Ал уже был звездой, пока правда маленькой и местного значения, но это дело поправимое, и в самое ближайшее время он собирался это исправить. И никто из ребят на пути каждый к своему Олимпу и не подозревал, что им придется встретиться лицом к лицу не только друг с другом, но еще и разными темными сущностями, населяющими этот мир наряду с людьми, и не только встретиться, но и стать ими. И все это без отрыва от попыток пробиться на большую сцену и заиметь армии фанатов.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Точнее не из-за двери. Двери-то как таковой и не было. Шторка, прикрывающая дверной проем даже кажется заколыхалась от зычного голоса.

Встречаться с хозяйкой голоса не особо хотелось, а вот есть - особо. И потому Лекс шустро вскочил и принялся одеваться во что под руку попалось. Штаны и вовсе надевал уже по пути на кухню. А путь туда он нашел по запаху. Он буквально видел эту кипу пирожков с ливером, и с капустой. И с картошечкой. Румяные. С пылу с жару.

Пирожки были в тазу. В огромном тазу. Огромные пирожки. И жареные, и печеные. Глаза у Лекса так вспыхнули, что Лиля даже шарахнулась прочь. Лекс, впрочем, этого не заметил. Огромная кружка чая с сахаром уже дожидалась Лекса. Пирожки залетали в рот как на крылышках. Челюсти Лекса ни на миг не останавливались.

А Лиля вздыхала, закатывала глаза к потолку и бурчала. Едва слышно конечно, но вполне различимо. Правда Лексу было не до этого, поэтому он ничего не слышал.

- Тебе полегчало? - спросила вдруг Лиля, когда Лекс тянулся за последним пирожком. - Значит ты меня услышишь. Так вот…

Вот так и начались у Лекса трудовые повинности, прерываемые лишь приемом пищи. И каждый раз целым тазом чего-нибудь. Сколько там из этого съедала сама Лилька и видно не было на общем фоне. Все остальное исчезало в бездонном чреве оборотня. Оборотня!

Вспоминая об этом Лекс начинал злиться и еще ожесточеннее работал метлой или лопатой.

Да-да! Весь день накануне, после обильного завтрака он мел двор и разгребал дорожки в огороде. Зачем они зимой в огороде, он никак не мог понять, но Лилька его мнением и не интересовалась. После обеда, состоявшего из кастрюли борща и буханки хлеба, Лекс рубил дрова. Поначалу не очень хорошо получалось, но в итоге он справился за каких-то два часа, чему Лилька не особо обрадовалась и потому, после раннего ужина, во время которого Лекс расправился с двумя булками хлеба и банкой варенья, она отправила его эти самые дрова. До самой ночи. Потом был поздний ужин - огромная сковорода жареной картошечки. А потом, едва дойдя до выделенной для него кровати, провалился в сон без сновидений.

И вот сегодня, сразу после завтрака Лекса отправили расчищать двор и прочие дорожки. И ведь снег за ночь постарался - работы было выше крыши. И Лекс приуныл, прикидывая, что даже когда кончится снег, то есть по весне, то наверняка начнутся огородные работы. И уж тогда-то Лекс поймет, что грести снег с утра до ночи в общем-то не сложно. И Лилька будет пахать этот самый огород на нем, будто он какой конь, или бык.

Лекс вдруг рассердился, откинул метлу и зашагал к дому. Бодрым чеканным шагом. Он жениться-то не собирался, чтобы никто им не командовал, а тут совершенно чужая тетка!

- Как хорошо, что ты пришел, - сказала Лиля, обернувшись от плиты. - Я как раз за тобой собиралась. Садись, перекусим и пойдем.