ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Автор этой книги молод (всего двадцать один год!), дерзок и талантлив. Это даёт ему сил без разъедающей современного человека иронии замахиваться на вечные темы. Роман действительно оправдывает название и подзаголовок. Он о любви и написан разными красками: тут и литературные игры, и оммажи, и смешанная техника. Иногда кажется, что писал первозданный человек, не знакомый с окружающей реальностью, — но это быстро проходит. Любовь Иван Чекалов Автор этой книги молод (всего двадцать один год!), дерзок и талантлив. Это даёт ему сил без разъедающей современного человека иронии замахиваться на вечные темы. Роман действительно оправдывает название и подзаголовок. Он о любви и написан разными красками: тут и литературные игры, и оммажи, и смешанная техника. Иногда кажется, что писал первозданный человек, не знакомый с окружающей реальностью, — но это быстро проходит. ВАНЯ ЧЕКАЛОВ ЛЮБОВЬ (акварели, графика и масляные краски) Беате, посланной мне Богом № 15 Ваня Чекалов. Любовь. Freedom Letters, 2023. ISBN 978-1-998084-18-0 © Ваня Чекалов, 2023 © Freedom Letters, 2023 От издателя Вы можете спросить: для чего живут издатели. Отвечу: издатели живут для счастья. Поясню. Увидеть в телеграме издательства вопрос незнакомого человека: можно ли прислать работу? Написать: присылайте. Открыть. Через десять минут стать счастливым. И через два часа, прочитав половину, написать автору: вы гений! Готов издать сразу! Чтоб у читателей случилось то самое счастье. Вот, издал. Это любовь с первой строчки

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Людей там никаких, ну ни одного вообще, и упряжек нет, и саней. А зато мох, бобы всякие, грибы вот в избытке. Сколько хочешь. И солнышко. А то у нас муть серая на небе все время. Задрало.

ПЕТЯ

(кивает)

. Задрало.

ВАСЯ. Главное, так, сука, каждый год… Я ведь и не жил толком. Ну, сам то есть, для себя. Каждый год с Петей идем просить об увольнении, а им хоть бы черт. Только в том году…

(Робко.)

В начале года, короче, сказали, что отпустят, если год отхожу. В ноябре отпустить обещали.

Пауза.

ДАВИД. И ничего?

ВАСЯ (хмуро, в себя)

. Жду еще.

ДАВИД. Уже ведь конец декабря! Так они вам отказали?

ВАСЯ

(грубо)

. Сказал, блин, что жду еще. Молчат, значит.

(Примирительно.)

Че их трогать. Передумают еще…

АРТЮР

(вдохновенно)

. Василий, ты когда говорил про свой луг, про людей — ты говорил, как настоящий поэт! Ты не пробовал писать стихи? Мне кажется, у тебя бы прекрасно вышло!

ВАСЯ. Иди лесом.

Молчание. Ветер усиливается, мужик скидывает куртку и начинает делать перед елкой разминку. Артюр набирается смелости и тихо, озираясь на Рудольфа, заговаривает.

АРТЮР. А я всегда мечтал писать стихи. Знаю, что смешно, но ведь так хочется! Иногда вот смотришь на ветер и думаешь: не ветер это, а порыв. Ну, прекрасный. А потом глядишь на брата своего, на оленя северного, и понимаешь: какой олень, дурак, это же гордый зверь!

КОСУЛЯ ДАША. Да-да, а иногда смотришь на снег зимой, а под ним лишайничек…

(Пауза.)

Вкусный…

Пауза.

РУДОЛЬФ. Задерживается старик наш.

ПЕТЯ. Так небось письма разгребает. В этот год раза в три больше прислали.

ДАВИД. А что просят?

ПЕТЯ. Я почем знаю. Но, видать, не подарки, раз мешок легкий.

Пауза.

ВАСЯ. Снега тоже, блин, никакого.

КОСУЛЯ ДАША. Так это же глобальное потепление, что снега нет — так и надо! Люди по домам сидели, заводы стояли, вот природа и выздоравливает: как копыто мое, так и природа выздоравливает.

ДАВИД. Наоборот ведь должно быть.

КОСУЛЯ ДАША. Нет-нет, копыто в порядке.

Пауза.

РУДОЛЬФ

(собравшись с силами, его нос постепенно краснеет)

. Дарья, мне нужно с вами поговорить. Давайте отойдем на минутку.

КОСУЛЯ ДАША. Давай, чего же нет-то.

Рудольф высвобождается из упряжки, помогает освободиться косуле Даше и уходит за сцену. Петя и Вася многозначительно переглядываются. Мужик снова падает в снег и засыпает.

ДАВИД. Артюр, а позвольте поинтересоваться. Что за тайна скрывается за вашим именем?

АРТЮР

(негромко)

. Рембо.

ДАВИД. Прошу прощения?

АРТЮР. Артюр Рембо. Великий поэт. Папа назвал меня Артуром, в честь деда, а мне это имя никогда не нравилось. И я решил, что буду Артюром.

ДАВИД. Как интересно. А как ваш год? Удался? Многое успели написать?

АРТЮР. Да много, только я все сжег.

(Заметив недоуменный взгляд Давида, неохотно.)

Плохо все было.

ДАВИД. Плохо?

АРТЮР. Мне кажется… Мне кажется, чтобы написать хорошие стихи, нужно жить в хорошее время.