ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Рано или поздно, тайное становится явным. Но через что еще предстоит пройти нашим главным героям, пока этот клубок с секретами, наконец, распутается? Только ты Нигера Анивелл Рано или поздно, тайное становится явным. Но через что еще предстоит пройти нашим главным героям, пока этот клубок с секретами, наконец, распутается? Нигера Анивелл Только ты 1. Первая часть Ника — Хорошо, мам, как только закончу со всеми делами на работе, забегу к вам. Мама просила заехать к ним на квартиру, чтобы забрать кое-какие вещи оттуда. И раз уж я и так планировала приехать к ним на дачу на выходные, за одно и привезти. Я хоть и не жила с ними уже в последнее время, но ключи у меня были, вот как раз на такие случаи жизни. Мама с дядей Сашей настаивали. Их дом — мой дом. Я ведь так за эти годы и не нашла в себе смелости поговорить с ними откровенно. Первое время просто беспричинно огрызалась, кидалась на них, как бешенная собака. Нет, причина-то у меня была, просто они о ней не знали. — Успокойся, Лен, у нее переходный возраст. Скоро пройдет. Никита еще хлестче чудил. Просто нужно дать ей время. — Случайно подслушала их разговор. Я успокоилась только тогда, когда съехала от них. Никто из них даже не стал меня удерживать, и это хорошо. А то я уже заранее начала готовить для них пламенную речь, наполненную моей ненавистью к ним, в случае если бы они стали меня отговаривать. Мой переезд стал для меня глотком свежего воздуха. Я действительно почувствовала своего рода облегчение, когда мы стали жить о

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ну, я не чужой тебе человек… Я твой… брат… И я не могу…

— Ник, — она перебила меня, смеясь, — прошу, оставь эту чушь про «брат-сват»! Ты же знаешь, что это не так. — Она снова отвернулась и пошла дальше.

— Но ты и вправду мне сестра… Ника! Мой отец является и твоим отцом тоже. — Бросил я ей в спину, на эмоциях, не подумав и тут же пожалел.

Она остановилась и замерла.

Черт!

В этот момент крупные капли дождя начали биться об землю. Я взглянул на небо, оно уже было затянуто черным полотном.

— И как давно ты об этом знаешь? — Также спиной и очень тихо говорила со мной Ника.

Меня удивило ее спокойствие, ибо внутри меня бушевали пожары.

Разговор, который так много раз откладывался, наконец, должен был состояться и это заставляло сильно нервничать.

— Ты будто совсем не удивлена. Ты… что знала об этом?… А-а… как же то, — говорил я, запинаясь, — что произошло тогда в гостевом домике? — Я начал протирать виски в недоумении. — Как же?…

Ника молчала. Дождь начинал стучать еще интенсивнее, создавая вокруг яростный и громкий шум.

— Потому что ты мне не брат, Ник… Может я и дочь твоему отцу, но ты мне не брат… По-крайней мере, не кровный…

— Не понимаю…

Ника молчала. Только дождь неустанно громко о чем-то говорил, окутывая нас своим холодом.

— Ника, что ты хочешь этим сказать?

Я подошел к ней ближе и дотронулся до плеча. Одежда на ней уже насквозь отсырела. Ее темные волосы лежали мокрыми волнами на ее спине.

— Тебя усыновили, Ник, — сказала Ника, еле дыша. И в этот момент раздался сильный грохот в небе, как и в моей голове.

Я сделал шаг назад немного пошатываясь.

— Боже, Ник, прости… — Повернулась она ко мне, прикрывая ладонями нижнюю часть лица.

Но я будто терял рассудок. Ее силуэт начал расплываться. То ли дождь был настолько сильным, что размывал ее очертания, то ли я терял зрение.

В области груди меня болезненно кольнуло, от чего я упал на колени, обняв себя двумя руками.

Я сидел на мокрой земле, пытаясь вернуться к реальности, но все дальше и дальше куда-то уплывал.

— Ник, прости меня. Ты не должен был таким образом узнать обо всем этом. И точно не я должна была тебе об этом рассказывать. Господи… — Слышал я сквозь шум голос Ники.

В моей груди тяжелым грузом что-то повисло. Это «что-то» явно перекрывало мне кислород и затрудняло дыхание. И это была не метафора, я действительно физически ощущал этот предмет внутри себя.

Перед глазами начали в быстром темпе пролетать годы моей жизни. С самого раннего детства. Когда я дошел воспоминаниями до сегодняшних реалий, этот груз внутри моей груди будто сорвался куда-то вниз и исчез, оставив после себя ощущения легкости и даже свободы.

В небе снова раздался грохот. И, кажется, именно в этот момент я заревел.