Но, видимо, она не настолько была осведомлена о его жизни и вообще о том, что происходило. В последний раз, когда мы с Тимуром общались, он рассказал, что доказательства, порочащие мое имя, которые предъявили компании, были липовые, и теперь было точно ясно, что меня пытались подставить.
Наташа, получается, приложила руку к этому делу…
Она включила воду в ванной и буквально столкнула меня в нее.
— Ну, ты точно корова.
Меня уже начинали обижать ее оскорбления.
— И что он в тебе нашел? Чего в тебе есть такого, чего нет во мне? Не знаешь?.. Может, ответишь?.. А, ну да. Ты же не можешь, — засмеялась она, сверкнув своими винирами, чувствуя себя полноправной хозяйкой положения.
Вот только мне не до смеха. Я чувствую слабость и тотальное бессилие.
А еще паника раскачивает меня, будто на карусели.
Сколько бы я не пыталась себя обмануть, кажется, должно произойти что-то страшное, ибо Наташа, судя по всему, была настроена серьезно.
Я не хочу вот так вот глупо умирать…
Взываю я мысленно к Небесам.
Вдруг Блондинка вышла из ванной комнаты и вернулась спустя какое-то время с ножом в руках.
Господи, что ей еще пришло в голову?
Просто утопить меня ей мало?
Что еще?
В этот момент я отключилась. Кажется, мой разум отказывался верить в происходящее и просто решил самоустраниться…
24
Ник
— Примите мои соболезнования, — говорил мужчина в белом халате. — Мне очень жаль, но мы ничего не смогли сделать.
— Вы что такое несете? — Я накинулся на него и начал трясти его за ворот его униформы.
— Мне очень и очень жаль… — Продолжал он свою бессмысленную речь.
— Верните мне ее! — Кричал я что есть мочи, но он будто меня не слышал, одаривая меня равнодушным и дежурным взглядом.
Я кричал еще более громко. Кричал на него и куда вдаль.
Но все вокруг смотрели и одаривали меня еще более равнодушным взглядом.
— У вас что ни у кого нет сердца? — Рыдал я, падая на колени. — Верните мне ее, умоляю! Я не смогу без нее жить.
Я продолжал кричать, рыдать, а все вокруг будто рассыпалось на мелкие пазлы.
— Молодой человек… Молодой человек, — откуда-то издалека чей-то тонкий женский голос пробивался сквозь происходящее.
— А-а? Что? — Я вскочил, не понимая, где я нахожусь.
— Мы перевели вашу жену в палату. Вы можете пройти к ней. Правда, она пока спит, — любезно обратилась ко мне девушка в белом халате.
Я пошел вслед за той, которая собственно и вырвала меня из моего полудрема, из моего кошмара.
Это был сон.
Сердце до сих пор колотилось, как бешенное, вспоминая отрывки того сна, который я успел увидеть, пока ждал каких-либо новостей о состоянии Ники.
Мы оказались в палате. Она лежала и спала сном ангела. На ее лице было точно такое же умиротворение, в котором я нашел ее в ванной комнате часами ранее.






