Спина затекла, руки подрагивают, скорее всего переутомление и голод. Но это не помешало мне привести в порядок рабочее место и еще раз проверить больного.
Окинула взглядом комнату и оказалось, что один из моих гостей стоит у изголовья и похоже все это время следил за моими действиями. Судя по схожести с моим пациентом мужчиной лет пятидесяти, этот явно родственник при том дольно близкий.
Второй сидел у выхода, блокируя дверь, кажется тоже родственник идентичное телосложение и разрез глаз.
— Больному требуется полный покой и внимание лекаря, у меня два дня выходных, этого как раз хватит восстановиться достаточно для переноса.
— Мы его тут не оставим. — резко отозвался недоверчивый гость у изголовья.
— Переносить его сейчас нельзя, иначе всё что я сейчас сделала может оказаться напрасным.
— Ты знаешь кто мы? — раздался ленивый чуть шепелявый говор от двери.
Я внимательно оглядела обоих собеседников по очереди, понимая, что сейчас у меня неплохие шансы оказаться прирезанной. Ибо не просто так они пришли ко мне и не просто так не потащили своего родственника к себе домой, а там могли бы вызвать прикормленного лекаря и горя не знать. А теперь я вероятно неугодный свидетель чему быто ни было.
Глава 8
Тиара, город-порт Триза
— Нет. И желания узнать не испытываю. Есть больной, есть его здоровье которое я должна поправить и больше меня ничего не интересует. — спокойно отозвалась я.
На руку оказалась плитовая усталость которая навалилась окончательно с растраченным до дна резервом, благодаря ей я будто была под толщей воды, не испытывая даже страха перед мужчинами.
Второй гость тоже встал и приблизился ко мне, очень высокий, долговязый и слегка сутулый, он подошел почти вплотную и склонившись ко мне приблизил своё лицо практически вплотную к моему. На обветренном загорелом лице, с грубыми будто рубленными чертами, сильно выделялись светлые водянистые глаза. Сунув руки в карманы брюк заправленных в высокие сапоги Долговязый разглядывал меня с усмешкой.
От него пахло табаком и солью, скорее всего много времени проводит на воде.
Первый незаметно подобрался сзади — такой же высокий, но более массивный, такие же светлые глаза и шрам пересекающий от левого глаза лицо наискось, вероятно удар саблей как только кости не прорезал, глубокая была рана.
Я стояла не шелохнувшись, осознав что помимо моего убийства двое мужчин с одной девочкой смогу сделать и кое-что похуже.
Даже под толщу усталости пробился росток страха.
Повидав на своем столе многих жертв сексуального насилия, испытывала безотчетный ужас к подобной жестокости. Это наверно тот вид ранений, который каждый раз примеряла на себя и каждый раз думала, что, если бы ОН тогда не удержался могла оказаться на их месте. Искалеченная и опозоренная.






