Однако все попытки посмотреть на него прямым взглядом провалились: незнакомец всё время выпадал из фокуса, словно глаз был не способен сосредоточиться на нём.
— А вот и наш заказ! С пылу, с жару, прямёхонько с огня, а пахнет так, что и мёртвый поднимется! Славный у нас будет ужин, вашмилость! Чего изволите скушать: баранье жаркое или кусок каплуна?
Гилл, появившийся как нельзя более некстати, полностью загородил и окно и незнакомца. Ричард чуть не взвыл от злости.
— Вина! — рявкнул он: в руках у телохранителя не было ни одной бутылки. Гилл слегка опешил, но тут же понятливо кивнул и, сгрузив на стол тяжёлый поднос, нырнул обратно к хозяйской конторке.
Действовать приходилось быстро: Гиллалун не любил, когда Дик вызывал Рамиро. Хотя месяц назад именно литтэн привёл телохранителя к молодому господину, умиравшему на пороге Северной башни, огромная гончая всё равно вызывала у слуги нервную дрожь.
Дик осторожно свесил руку: густая тень, падающая от угла массивного дубового стола, лежала прямо у ножек его табурета. Юноша слегка прищёлкнул пальцами, и тень чуть заметно ожила, вопросительно приподняв длинное ухо. Рамиро желал знать, зачем его побеспокоили. Воровато оглянувшись, Ричард ткнул пальцем в сторону таинственного оконного проёма. Понятливый литтэн, даже не потрудившись перейти в трёхмерную форму, скользнул под ноги шумной компании игроков и на несколько долгих минут слился с другими тенями.
— Давай-давай-бросай! Покажи-ка, на чьей стороне удача!
— Эх, ставлю на кон всё!..
Ричард до рези в глазах всматривался в сумрачный угол у окна: его по-прежнему освещал только крупный камень, вспыхивающий тревожным тёмно-красным огнём. От навернувшихся слёз картина поплыла, и Дику почудилось, что сумрачный незнакомец глядит прямо на него с лёгким любопытством, но закутанная в плащ фигура расплывалась тем больше, чем жаднее хотелось её рассмотреть.
— А в здешнем погребе, оказывается, водится белое вино, вашмилость! «Сиротская слеза», каково? И что за дуралей измышляет все эти названия? Но хозяин божится, что винцо недурное.
Гилл принялся сноровисто откупоривать принесённые бутылки. Ричард уставился в свою тарелку, до боли прикусив язык, чтобы не послать верного телохранителя прямиком в Закат.
— Вина и каплунью ножку, вашмилость?
— Нет, жаркого и хлеба. Хотя постой. Пожалуй, сначала мне стоит пойти немного проветриться. Я выйду, а ты приступай.
Ричард лениво поднялся из-за стола, выпрямляя спину, но, бросив взгляд в сторону заветного окна, едва не вскрикнул. Рамиро, уже в своей трёхмерной форме, стоял у самого локтя незнакомца, и Ричард впервые увидел того совершенно отчётливо — так, будто с глаз спала пелена.






