Без четверти шесть он уже стоял у городской ратуши, вооружась кропильницей с вином и стараясь не попасться на глаза аббату Олецию, которого могло насторожить присутствие посланца герцога Алвы. Спрятаться было не трудно: на площади толпилось несколько сотен людей, которые суетливо выстраивались по ранжиру: впереди городская стража, потом монахи обители — сначала послушники, а за ними остальная братия, сам аббат в окружении местного духовенства, мэр города, члены совета и представители дворянства, а далее ремесленные цеха в порядке старшинства, призираемые городом сироты и бедняки и в самом хвосте — крестьяне из предместья. Жана-коновала следовало искать ближе к голове процессии, но на всякий случай Марсель распорядился, чтобы рей Ромеро затесался в середину, а рей Хенаро Гомес — в растянувшийся хвост. Оба кэналлийца, загораживая смуглые носатые физиономии увесистыми семисвечниками, нырнули в толпу, выполняя его распоряжения. Едва часы на ратуше пробили шесть, процессия тронулась с площади в сторону городских ворот, распевая гимны во славу святого Фюлёпа.
Жана-коновала не было нигде. Прикинувшись пьяным зевакой, Марсель врезался в ряды послушников монастыря, но, вопреки его ожиданиям, бывший гальтарский разбойник не прятался в их глубине. Поиски реев Ромеро и Гомеса также не увенчались успехом. Процессия уже вышла за городские стены, кропя поля освящённым вином и голося молитвы на старогальтарском, а офицер по особым поручениям терпел позорное фиаско.
Где мог скрываться бывший разбойник? В монастыре святого Гермия? Но ведь вся братия находилась на празднике, и новообращённый монах не имел уважительных причин отлынивать от исполнения своих обязанностей. А что, если неуловимый послушник отправился в Сакаци следом за Робером Эпинэ? Правда, утром Марселю показалось, что эти двое не нашли общий язык: скорбная мина Эпинэ как будто подтверждала это. Но… Разрубленный змей! У Эпинэ вечно был такой вид, словно он только что явился с собственных похорон. А вдруг они столковались? Что вообще было нужно приятелю Ракана от гальтарского разбойника? Он, офицер Первого маршала Талига, так и не сумел выяснить этого!
Марсель дёрнул себя за волосы, вдумчиво приложился к кропильнице, которую так и не использовал по назначению (вот ещё! впустую лить вино на землю!) и решился. Он оставит обоих кэналлийцев искать Жана-коновала среди участников городской процессии, а сам немедленно отправится в Сакаци, где наверняка идёт свой церковный ход, и порыщет там, не привлекая ничьего внимания.
Солнце уже садилось, когда Марсель вернулся в гостиницу, оседлал коня и пустил его галопом по направлению к Сакаци.






