ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

ФИНАЛ Заключительная часть дилогии «Сердце Скал». Альтернативный финал «Отблесков Этерны». Зверь tesley ФИНАЛ Заключительная часть дилогии «Сердце Скал». Альтернативный финал «Отблесков Этерны». Tesley Сердце Скал. Зверь Глава 1, вступительная. Незнакомец. 1 3 день Летних Молний, 399 год Круга Скал. Бредо́н 1 …Это где-то далеко в поле горит костёр, только и всего. Хотя… Какое поле? Чушь. Окно выходит на задний двор трактира, больше некуда. Факел во дворе?.. Ерунда! Нет, почему же? Может, это конюх снуёт туда-сюда у конюшен с факелом в руке? Ага, факел размером с огонёк лампадки! И чадил бы он немилосердно в такую сырую ночь. Нет, это вообще не на улице. Это прямо здесь, в зале… — А подай-ка мне, красотка, кружку пива! — …В Сормю́ре-то, говорят, совсем неспокойно… — Тьфу! Всего четыре очка! А божился выкинуть не меньше десятки! — И выкинул бы, хвост тебе в гриву, непременно бы выкинул! Видал, как кость на ребро встала? Да кабы не щербатый стол, шоб ему провалиться… — Рассказывай! Шлюха-удача повернулась к тебе задом, а? — А в Гайярэ-то, мол, чуть ли не бунт… — Ш-ш! Лампа?.. Разве бывают такие крохотные лампы?.. — Тут барин мне и прикажи: а свози-ка ты его, Гийом, в Ла-Гранж, в Домианову церковь. Там будто бы полумёртвые — и те с одра поднимаются. Глядишь, и сын мой несчастный оклемается. Эх, какое там! Он, болезный, как Гальтару-то трясти начало, вконец в меланхолию ударился. — Видать, почуял чего ваш молодой господин… Жаль бедняжку, мальчишка ведь совсем. Опять старина Гилл н

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ну нет! С Валмонами не случается такого невезения! Марсель прополз ещё пару бье и к большому своему облегчению уловил интонации, которые могли принадлежать только Ракану — безапелляционные и самоуверенные. Более того, ему показалось, что Ракан произнёс: «Ворон»!

Валме дёрнулся и распластался по навесу, пытаясь прижать ухо поближе к решётке. Ракан говорил громко, но, к несчастью, порывы ветра постоянно относили его слова в сторону — или сам говорящий ходил туда-сюда по террасе. До Марселя долетали только отдельные слова:

— …В Сагранне… проклятый Ворон… долину Биры… несчастье!

Ответ его собеседника Валме не уловил.

— Ему ничто не угрожает! — вдруг энергично воскликнул Ракан, однако тут же понизил голос. Далее удалось разобрать только обрывки фраз: — …Избрать церковную карьеру… Я, как монарх-эсператист… Эсперадором не стать, но кардиналом Талига точно…

Кардиналом Талига? Это кого же Ракан прочит на место высокопреосвященного Сильвестра? Марсель выпростал ухо из хмеля и попробовал снова встать на четвереньки, но тут же понял, что проклятые побеги оплели его по рукам и ногам. Он энергично рванулся — трельяж протестующе затрещал. Разрубленный змей! Эта кошкина решётка и подгнила и рассохлась одновременно.

Виконт стиснул зубы и начал продираться вперёд, прокладывая лаз в зарослях хмеля, как гусеница — в сердцевине твёрдого яблока. Навес шатался, словно палуба корабля в бурю, ветер издевательски свистел прямо в уши, а трельяж ходил ходуном и стонал, как умелая шлюха под напористым клиентом. К счастью, раскаты грома перекрыли эту какофонию.

Марсель остановился отдышаться. Снизу раздалось бормотание Ракана — теперь он стоял очень близко, но говорил словно бы сам с собой, задумчиво и слишком тихо.

— Разве была только одна арка? — вдруг отчётливо спросил он. — Разве нельзя найти другую и принести новый обет?..

Арка?.. При чём здесь какая-то арка?

Снизу раздался женский голос, тихий и мелодичный. Марсель не разобрал ничего, кроме слова «реликвия».

Арка-реликвия? Что за бред?.. Любопытный виконт всем телом навалился на решётку.

— На ней был знак молнии, — произнёс Ракан.

Женский голос, по-видимому, выразил согласие.

— И она была сделана из золота, — продолжал Ракан. — Золото — цвет молний. Но Молнии — только один из домов! А всего их четы…

Проклятый навес хрустнул, и Ракан осёкся на полуслове. Марсель замер, стараясь не дышать, чтобы ничем не выдать своего присутствия. Похоже, ему это удалось, поскольку Ракан продолжал со вздохом:

— Впрочем, это суеверия. Древние легенды красивы, но толку с них никакого. Поговорим серьёзно, кузина. Я позвал тебя сюда для разговора о том, что действительно важно. Я знаю, ты умеешь молчать. И, исключая Матильду, ты единственный человек, который близок мне по крови.