— С разными… молодыми людьми из числа наших подданных.
— Не буду отпираться, государь, — ответила Катарина, опуская глаза и теребя переплёт Книги Ожидания, за которую она схватилась как за якорь спасения. — Некоторые из встреч, о которых спрашивал меня господин вице-кансильер, действительно имели место…
— С какою целью? — спросил король запальчиво.
— Граф Штанцлер и мои братья… Они просили меня оказать покровительство, государь…
— Кому?
— Некоторым юношам, находившимся у вас в опале. Новому герцогу Придду… Несчастному Ричарду Окделлу… Ещё… некоторым другим.
— В их числе покойному графу Васспарду и покойному генералу Феншо-Тримейну, — вставил Сильвестр. — Вас не удивляет, дочь моя, что приходится так часто говорить «покойный», упоминая ваших бывших протеже?
— Ваше высокопреосвященство ошибается, — возразила королева, взглянув на Сильвестра ясными голубыми глазами. — Я никогда не встречалась с графом Васспардом или генералом Феншо-Тримейном наедине.
Щёки Фердинанда II дёрнулись.
— Не стоит лгать, дочь моя, — мягко ответил Сильвестр, ласково улыбаясь. — Его величество располагает вашим собственноручным письмом, которое полностью изобличает вас.
Катарина взглянула на кардинала с таким недоумением, что, не знай он её так хорошо, поверил бы.
— Письмом? Каким письмом? — спросила она.
— Вашим письмом покойному графу Васспарду, дочь моя. Его нашли среди бумаг покойной герцогини Придд.
И кардинал вручил королеве розовый листок, который только что показывал королю.
Катарина благоговейно положила Книгу Ожидания на столик. Пока она пробегала глазами собственные каракули, на лице у неё отчётливо проступало недоумение и брезгливость.
— Государь!.. Что это? — проговорила она совсем так же, как её муж недавно, протягивая письмо ему.
Фердинанд II отстранился, поджав губы.
— Это ваше письмо, ваше величество, — ласково ответил кардинал. — Разве вы не узнаёте свою руку?
— Но это не моё письмо, ваше высокопреосвященство… Почерк — да, почерк очень похож, но он не мой. Я не писала этого… Этого… Клянусь Создателем!
— И это всё, что вы можете сказать в своё оправдание?
— Что же ещё я могу сказать, как не правду, ваше высокопреосвященство? Какое другое оружие есть у меня? Граф Васспард мёртв, он не может изобличить подделку… Постойте, когда это написано? — спохватилась Катарина.
— Вы написали его три года назад, ваше величество. Тогда граф Васспард был ещё жив.
— Постойте! — лихорадочно воскликнула королева, жадно пробегая глазами бумагу.






