— Я тоже преступник, — негромко признался он после небольшой паузы. — Если вы и впрямь Леворукий и пришли за моей душой…
— Ваша душа мне ни к чему, — отмахнулся тот, как показалось Дику, с лёгким презрением. — Я не ада, да и ады уже давно не вербуют воинов… Огонь Этерны погас! Моё дело — только охранять от неё оставшееся.
— Этерна? — встрепенулся Дик, уловив знакомое слово. — Я недавно слышал о ней. В Лабиринте, от Каталлеймены. Мой предок, Лит, ушёл защищать Этерну в незапамятные времена и погиб. Вы тоже защищаете Этерну?
— Огонь Этерны погас, — тяжело повторил Одинокий. — Пламя жизни, способное порождать новые миры, умерло. Ваш мир, юноша, одно из созданий Этерны, и всё, что могу сделать я — не позволить таким, как вы, разрушить Кэртиану… не так быстро.
— Этерна — это сам Создатель? — догадался Дик, пытаясь совместить слова незнакомца с откровениями Эсператии.
— В вашем понимании, — подтвердил Ринальди Ракан. — Ожерелье миров, о котором вы знаете, родилось в её пламени. В те времена, когда Этерна ещё была жива.
— Но это же нелепо! — воскликнул Дик с внезапно проснувшимся пылом теолога-неофита. — Создатель не может умереть: он вечен по определению. Если существует творение, это означает, что творец существует в нём и вместе с ним.
— Свет от погасших звёзд идёт долго, Ричард, — покачал головой Ракан. — Разве ваш учитель не говорил вам этого?
— Мой учитель говорил иное! — горячо возразил Дик. — Он говорил, что тёмное небо не обязательно означает отсутствие звёзд. Может быть, то, что кажется нам чёрной бездной, на самом деле залито светом, только мы не знаем об этом.
— Я вижу, ваш учитель был романтиком, — усмехнулся Одинокий с лёгкой иронией.
— Но его слова такая же правда, как и ваши, — насупился Дик, обидевшись за мэтра Шабли.
— Верно. Всё зависит от того, с какой стороны смотреть.
— Стало быть, вы предпочитаете смотреть в конец, а не в начало? — задиристо спросил Ричард. — Тогда не удивительно, что вы видите вокруг себя только смерть.
— Хорошо быть молодым! — вполголоса пробормотал Ринальди, возводя глаза к трактирному потолку.
— А разве вы сами не молоды? Ринальди Ракану было всего двадцать шесть, когда его заперли в Лабиринте. Правда, это было четыре круга назад. Вы старик или нет?
Золотоволосый красавец нахмурился, на секунду задумавшись.
— Вряд ли я могу вразумительно ответить на этот вопрос, — медленно проговорил он. — В моём мире нет понятий «молодость» и «старость». Вечность существует вне времени.
— Но вы-то существуете во времени! — возмущённо воскликнул Ричард. — Мы разговариваем с вами сегодня, а не завтра или вчера! Вы только что сказали, что Этерна уже умерла.






