Слышу стук в дверь и торопливо сворачиваю картинку до минимального размера.
– Да-да?
В кабинет заглядывает Кристофер.
– Я иду вниз, не хочешь пойти прогуляться?
– Куда?
– К айтишникам.
Поднимаю брови.
– К айтишникам?
– Да, мне надо прояснить с Кэтрин пару деталей в отчете.
Я встаю с кресла раньше, чем успеваю ответить.
– Что, серьезно? – недоверчиво переспрашивает он. – Пойдешь со мной?
– Ну да, а что такого? Надо ноги размять.
Мы входим в лифт и две минуты спустя оказываемся на десятом этаже, в царстве айтишников. Здесь, куда ни плюнь, все заставлено аппаратурой, в задней части этажа шесть кабинетов со стеклянными стенами вместо перегородок, а если понадобится приватность, то ее обеспечивают тонкие черные венецианские жалюзи.
Шагаю за Кристофером по коридору, сотрудники торопливо ныряют за свои столы, делая вид, что работают. Я никогда не бываю на этом этаже. Просто не возникало такой необходимости; даже не понимаю, зачем я сейчас здесь.
Брат останавливается, чтобы с кем-то переговорить, а я иду дальше, подхожу к первой стеклянной двери и читаю табличку:
«Кэтрин Лэндон».
От одного ее имечка во рту становится кисло.
Тук-тук.
– Войдите!
Открываю дверь и говорю:
– Добрый день.
Кэтрин поднимает глаза от компьютера. Она явно удивлена.
– Здравствуйте, мистер Майлз, чему обязана такой великой честью?
Сжимаю губы, чтобы не вырвалась какая-нибудь резкость; эта женщина будит во мне хама и усиливает его вдесятеро.
– Просто обхожу сотрудников, вот и решил заглянуть.
Она криво улыбается.
– Как это мило! Король навещает своих верных подданных!
Прожигаю ее взглядом, скрипя зубами.
Откуда столько яда в женщине, которая выглядит такой счастливой, когда танцует, такой полной радости, не говоря уже о бьющей через край сексуальности?
Переступив порог, закрываю за собой дверь, подсаживаюсь к ее столу и сцепляю руки в замок.
Она смотрит на меня, ожидая каких-то слов… а я ничего не говорю, и мы сидим молча.
– Итак?.. – неискренне улыбается она.
Прищуриваюсь, разглядываю ее; да что такое с этой чертовой бабой?
Никто не разговаривает со мной так, как она, кажется, само мое существование ее бесит.
Вечно она лыбится, но каждое слово кипит скрытой агрессией. Прямо напрашивается на скандал.
– Что «итак»? – отвечаю я вопросом на вопрос.
– Вы пришли ко мне поговорить или как?
Делаю вид, что смахиваю соринки с пиджака, пытаясь придумать, что сказать.
– Вам нравится здесь работать? – спрашиваю наконец.
Она закатывает глаза.
– Вы опять собираетесь предложить мне взятку за то, чтобы я уволилась?
Морщусь. Я ведь действительно это предлагал…
– Разумеется, нет! – огрызаюсь я. – Не говорите ерунды!
Она испускает преувеличенно тяжелый вздох и снова смотрит в компьютер.






