Неестественного лазурного оттенка. Слишком яркие для того, чтобы поверить в отсутствие линз.
— Классно танцуешь, детка, — произношу я, наклоняясь к ее уху.
Даже на каблуках Габи ниже меня на целую голову и от этого кажется невообразимо хрупкой и маленькой. Удивительно, как в одной девушке уживаются две такие разные ипостаси: дерзкая соблазнительница и трогательная милашка.
— Я знаю, — отзывается она и вдруг толкает меня в грудь так, что я, не удержав равновесия, впечатываюсь в стоящий позади столб. — А еще я очень гибкая. Хочешь, покажу?
Мать моя женщина. Надеюсь, она не начнет демонстрировать свою растяжку прямо здесь? Все-таки приличное же заведение, да и бармен мой хороший знакомый… Хотя, если честно, от Габи можно ожидать чего угодно. Думаю, ей ничего стоит распластаться в шпагат прямо посреди танцпола. Видно же, что без тормозов баба.
— Хочу, — отвечаю я, ошалело вжимаясь спиной в столб, потому что Габи явно перешла в наступление.
Со стороны мы, наверное, выглядим так, будто я — божественный тотем, а она — неистово верующая племенная женщина, отплясывающая вокруг меня ритуальные танцы. Волосами машет, плечами дергает, волны какие-то невообразимые выделывает. Одним словом — дикарка. Экспрессии ей, конечно, не занимать. На десятерых хватит.
— Ну тогда поехали к тебе? — она подныривает пальцами мне под футболку, отчего пресс мгновенно напрягается. — Там и покажу.
— Поехали, — решив рискнуть, соглашаюсь я.
Если Габи и в постели такая же страстная, то у нее точно есть шанс попасть в мой личный топ. Люблю смелых девочек.
Глава 3. Заткнись и снимай штаны, красавчик.
Маша
Как и говорила Сонька, засранец Толмацкий живет в роскошных апартаментах бог знает на каком этаже высоченного небоскреба. Я, конечно, родом из глухой провинции, но телевизор с детства смотрела. Именно благодаря передачам про жизнь американских селебрити мне сейчас удается не волочить челюсть по полу при виде всего этого «дорого-богато».
Глянец, мрамор, панорамные окна, дизайнерская мебель и много воздуха — вот, что представляет собой квартира в самом модном районе нашего города. Чтобы заработать на такую честным трудом официантки мне и пяти жизней не хватит, но у отца Толмацкого с деньгами совсем другие отношения. Недаром он уже который год подряд возглавляет списки самых процветающих буржуев.
— Проходи, располагайся, чувствуй себя как дома, — парень окидывает жилище хозяйским взглядом, а затем, чуть наклонив голову набок, фокусируется на мне.
Смотрю в его хитрые зеленые глаза и невольно проникаюсь сочувствием к бедной Соньке. Красив негодяй, ничего не скажешь. Словно с журнальной обложки сошел.






