Сыщица подкралась к нему совершенно бесшумно и очень быстро – считанные секунды назад на улице её точно не было.
- Ты пришла первой, не захотела входить одна и караулила меня за углом, - ровным голосом констатировал Николай.
- Чушь! – фыркнула девушка, вскидывая подбородок. – Фантазёр ты мой. Я просто знаю твою пунктуальность и точно рассчитала время. Ну что, идём?
- Идём. – Дронов галантно взял сыщицу под локоть.
Первая прихожая, сразу за дверью, напоминала прихожие сотен мелких государственных контор – протёртый ковёр, пыльные углы и паутина на почерневшей лепнине под потолком, скрипучие скамейки вдоль стен, стойка дежурного. Сидевший за ней сухонький старичок лишь бросил на агентов равнодушный взгляд и кивнул им. Но из вестибюля Настя и Николай попали не в коридор, а в другую комнату – ярко освещённую, перегороженную стальной решёткой. Тут уже пришлось предъявить документы двум вооружённым охранникам. Сдав трость и зонтик, агенты записались в журнале посещений, оставили в нём отпечатки больших пальцев, затем только прошли дальше.
- Одна из причин, почему я не люблю сюда являться, - проворчала Анастасия, на ходу натягивая перчатку. – Сколько раз просила поставить умывальник с горячей водой там же…
Майор и сыщица поднялись на три этажа, не встретив ни души. Только в приёмной директора нашёлся дородный секретарь, больше смахивающий на вышибалу в кабаке.
- Привет, Антон, - помахала ему рукой от порога Настя. – А вот и мы.
Секретарь глянул на стоящие около входа часы с маятником, прогудел:
- Всего на пять минут опоздали, ого. Хотя чего я, Николай Петрович же с вами…
- Портит он меня, - виновато вздохнула девушка. – Дурное влияние оказывает, солдафон. Скоро начну вставать в шесть и одеваться, пока горит спичка.
- Ладно, не садитесь пока, - здоровяк встал из-за массивного, ему под стать, стола, скрылся за внутренней дверью. Ждать его пришлось меньше минуты. Вернувшись, секретарь сделал приглашающий жест:
- Проходите, Борис Игнатьевич ждёт.
Кабинет шефа Особой Экспедиции был столь же обыкновенным, как фальшивый вестибюль – тяжёлая мебель из тёмного дерева, высокие шкафы, забитые подшивками бумаг, дешёвые украшения на столе, газовые светильники на стенах. Каждый раз, как Николай попадал сюда, ему вспоминался Настин кабинет в Ташкенте – яркий, хаотично обставленный, забитый доверху трофеями, диковинками, увешанный картинами разных художников, между которыми имелась только Насте понятная связь. Рабочее место шефа же выделялось разве что тремя монаршими портретами вместо обычного для чиновников одного. Кроме лика ныне царствующего Бориса Второго заднюю стену украшали также изображения его отца, царя Николая Третьего, и бабки, Анастасии – пока лишённой номера.






