ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Говорят, что краткость - сестра таланта. Попаданец в мир Гарри Поттера, брат Грейнджер. Целитель Gezenshaft Говорят, что краткость - сестра таланта. Попаданец в мир Гарри Поттера, брат Грейнджер. Целитель Глава 1 Как будет восприниматься мир душой, освободившейся от плоти? Какой вид примет, будет ли душа видеть и слышать в привычном понимании? Да и есть ли эта душа вообще? Подобные вопросы всплывали порою в моей голове, но специально ответа я никогда не искал. Однако человек предполагает, а Бог располагает, как говорится, а потому и ответы на эти вопросы я получил совершенно неожиданно, и, как положено по закону жанра, в самый неподходящий момент. Момент успешности моей карьеры, личностного роста и благополучия. Мудрёно сказал, но так и есть — когда в жизни всё хорошо, судьба вполне может подкинуть подлянку, и в худшем случае ты умрёшь. И я умер. Смерть страшна не только ожидающей тебя неизвестностью, но ещё и самим процессом. Глупое стечение обстоятельств, несколько глубоких порезов, и вот я уже нелепо умираю, истекаю кровью, а внезапное осознание, адреналин и учащённое сердцебиение лишь ускоряют процесс. Медленно наступающая тьма растворяет в себе обиду на обстоятельства. Когда даже мысли пропали в этой темноте и казалось, что не остаётся ничего вокруг, как что-то словно взорвалось. Это сложно, крайне сложно описать словами. Будто ты всегда был слепым, глухим, не мог чувствовать запахов и даже тактильные ощущения были недоступны. Это можно было бы назвать сенсорным шоком, н

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Убедившись однажды, что частички от меня больше не отлетают, я решил попробовать вернуть утраченное, хоть и не знал, что именно потерял. Просто наобум пытался притянуть к себе хоть что-нибудь и закрепить это «нечто». Однако, вопреки моим ожиданиям, притянутые частички либо не хотели цепляться, либо цеплялись, но тут же отрывались вновь, ещё и унося с собой частички меня. Такая ситуация задела какие-то струны души, и, вознамерившись разобраться с этим плохим миром, пренебрегая собственной сохранностью, я с новыми силами взялся за попытки поглотить «что-то» из окружающего пространства.

Здесь нет ни боли, ни усталости. Мне тяжело судить об успешности моих попыток, хотя со временем различные притянутые частички перестали отлетать от меня и вполне надёжно держались. Однако назрел другой вопрос — сколько их нужно для целостности? И целостности кого? Серьёзно! Кто «Я»? Мои ли частички притянулись? Каждая частичка несёт в себе крупицу информации — ассоциацию, крохотное воспоминание, когда-то обдуманное мнение или идею, мысль и тому подобное. Они все такие разные, и логика подсказывает, что скорее всего противоречат друг другу. Какое-то чувство неправильности не позволяет соотнести ассоциативные ряды сознания рыцаря в железных доспехах, что жил в небольшой крепости, инженера-генетика, приписанного к некоему «второму флоту» Военно-Космических Сил, или, вот, какой-то собаки-дворняжки. Таких осколков было бесчисленное множество, и все разные, неполные обрывки, но я их старательно собирал.

«Кто «Я»?» — очевидный вопрос, но смысл и важность ответа на него были где-то далеко-далеко, главное — набрать частиц, чтобы точно не развеяться, быть наиболее полным. Мне казалось, что даже тогда, только появившись здесь, я не являлся цельным.

Однажды что-то изменилось. Крохотной частью сознания я видел жизнь. Словно я снова живой, маленький, лежу в детской кроватке с деревянной оградкой, знать бы, как эта конструкция называется. Вокруг порою суетятся люди, что-то делают, смотрят на меня странным взглядом. Это всё я чувствовал урывками, кусочками, краем сознания. Да, краем сознания, но это была жизнь. Упорядоченная линейная хронология, и происходит всё именно сейчас — я не мог посмотреть дальше, как с осколками. Но почему тогда «Я» ещё здесь, в этом негостеприимном мире, что первым делом попытался разрушить, растворить меня в себе? Я ещё не собран. Не все осколки. Собранное не упорядочено. Это причина? Нужно собирать…

***

В довольно богатом домике в Кроули, городке к югу от Лондона, царила праздничная на вид атмосфера. Чета Грейнджер праздновали одиннадцатый день рождения своего второго ребёнка, Гектора. Первым ребёнком была Гермиона, а в июле следующего года на свет появился мальчик, Гектор.