Убедившись однажды, что частички от меня больше не отлетают, я решил попробовать вернуть утраченное, хоть и не знал, что именно потерял. Просто наобум пытался притянуть к себе хоть что-нибудь и закрепить это «нечто». Однако, вопреки моим ожиданиям, притянутые частички либо не хотели цепляться, либо цеплялись, но тут же отрывались вновь, ещё и унося с собой частички меня. Такая ситуация задела какие-то струны души, и, вознамерившись разобраться с этим плохим миром, пренебрегая собственной сохранностью, я с новыми силами взялся за попытки поглотить «что-то» из окружающего пространства.
Здесь нет ни боли, ни усталости. Мне тяжело судить об успешности моих попыток, хотя со временем различные притянутые частички перестали отлетать от меня и вполне надёжно держались. Однако назрел другой вопрос — сколько их нужно для целостности? И целостности кого? Серьёзно! Кто «Я»? Мои ли частички притянулись? Каждая частичка несёт в себе крупицу информации — ассоциацию, крохотное воспоминание, когда-то обдуманное мнение или идею, мысль и тому подобное. Они все такие разные, и логика подсказывает, что скорее всего противоречат друг другу. Какое-то чувство неправильности не позволяет соотнести ассоциативные ряды сознания рыцаря в железных доспехах, что жил в небольшой крепости, инженера-генетика, приписанного к некоему «второму флоту» Военно-Космических Сил, или, вот, какой-то собаки-дворняжки. Таких осколков было бесчисленное множество, и все разные, неполные обрывки, но я их старательно собирал.
«Кто «Я»?» — очевидный вопрос, но смысл и важность ответа на него были где-то далеко-далеко, главное — набрать частиц, чтобы точно не развеяться, быть наиболее полным. Мне казалось, что даже тогда, только появившись здесь, я не являлся цельным.
Однажды что-то изменилось. Крохотной частью сознания я видел жизнь. Словно я снова живой, маленький, лежу в детской кроватке с деревянной оградкой, знать бы, как эта конструкция называется. Вокруг порою суетятся люди, что-то делают, смотрят на меня странным взглядом. Это всё я чувствовал урывками, кусочками, краем сознания. Да, краем сознания, но это была жизнь. Упорядоченная линейная хронология, и происходит всё именно сейчас — я не мог посмотреть дальше, как с осколками. Но почему тогда «Я» ещё здесь, в этом негостеприимном мире, что первым делом попытался разрушить, растворить меня в себе? Я ещё не собран. Не все осколки. Собранное не упорядочено. Это причина? Нужно собирать…
***
В довольно богатом домике в Кроули, городке к югу от Лондона, царила праздничная на вид атмосфера. Чета Грейнджер праздновали одиннадцатый день рождения своего второго ребёнка, Гектора. Первым ребёнком была Гермиона, а в июле следующего года на свет появился мальчик, Гектор.






