А когда я рассказала ему о неприятном звонке, он меня обнял без всяких задних умыслов, как сильный мужчина, который естественным образом показывает напуганной женщине, что она под его защитой. В его надёжных руках. А я и отвыкла от этого чувства защищённости. Все сама да сама. Но благодаря Оскару быстро вспомнила, как хорошо, когда рядом есть сильное плечо. Мне это ощущение понравилось. Особенно когда Оскар спросил:
— Надеюсь, ты не думала вернуть тело принцессе?
— Не то чтобы не думала… Просто оно же и правда не моё. Неприятно чувствовать себя захватчиком, — созналась я.
Марьяне я этого не говорила, чтобы не расстраивать, но поделиться наболевшим очень хотелось.
Уже смеркалось, в высокой траве стрекотали сверчки, Гааш молчал, потому что был занят пожиранием этих самых сверчков и другой мелкой живности — обстановка так и располагала к задушевной беседе.
— Настя, я твою родную Землю тоже немного изучал и знаю, что у вас другое понимание жизни, смерти, души и тела, поэтому могу себе объяснить твоё чувство вины. Но давай я тебе немного расскажу, как дела обстоят на самом деле?
— Ты скажешь, что Стейси сама виновата, и кто первый встал, того и тапки?
Оскар рассмеялся.
— Немного не так. Все же тело — это просто сосуд, оболочка. Оно даётся мирозданием душе на время с учётом предназначения, а не по принципу кто первый займёт.
— Хочешь сказать, что каждый на своём месте?
— Именно. А Стейси нарушила закон мироздания и посмела перечить предназначению. Тот ритуал, который она провела, не зря запрещён, а Бастет, как вездесущий и близкое к Смотрящему создание, просто сделал то, что должен был сделать. Он заполнил пустоту. Такие коты, как он, неосознанно следят за порядком мироздания. Они многое делают неосознанно — такими созданы.
Ничего себе! А мы с Марьяной, Хорданом и леди Шайдой об этом даже не догадывались. Бастет и сам, похоже, этого не знал. Может быть, мы слишком очеловечиваем кота?
— Откуда ты так много всего знаешь? — вырвался у меня вопрос.
Скажет про хорошее образование — не поверю! У Хордана тоже отличное образование, а у персистента так вообще говорить нечего.
— У меня есть тотем, — подумав, нехотя сознался лаборант, — нематериальная сущность, которая способна летать по всем измерениям. Не по мирам, а по материям миров. А я могу видеть и слышать через него, так что знания мои весьма и весьма обширны.
— Настя, это точно владыка! — прочавкал из кустов Гааш. — Я только не пойму, чего это он такой хороший? Ему явно что-то от тебя надо.
А вот в этот раз заявление виверна у меня желания закатить глаза не вызвало. Оскар был явно слишком силен и крут для простого лаборанта.






