Я подошла к девушке, вытащила из кармана «Созидание» и приложила к экрану — один-в-один.
— Оно, — подтвердил присоединившийся к нам демон.
— Прекрасно. Вот что я нашла, — принялась за отчёт аналитик. — Помимо знания о том, что сам Смотрящий творил своих созданий при помощи рисунков, в истории зафиксировано три использования «Созидания» смертным существом, и все три — одним даром. То есть этот карандаш многоразовый. Думаю, с ирлингами можно договориться, вернув дар после использования.
— Хорошая идея, — согласился Хордан. — А есть информация, каким образом смертный оживлял свои создания? Он ведь не Смотрящий, души вдохнуть не мог.
— Да, есть. Во-первых, ему потребовалась руна «материальное тело». А во-вторых: два раза это были неодушевленные предметы, и только в третий раз тот гном нарисовал на стене храма младенца и с помощью «Слова Смотрящего» попросил поселить в это тело душу погибшего сына.
— Какой удачливый гном! И «Созидание» имел, и «Слово», — проворчала эльфийка, наморщив точеный носик.
— Это было очень давно, тогда ещё даров было намного больше, чем сейчас, а гном, благодаря тому, что в первый и второй разы нарисовал золото и драгоценные камни, был сказочно богат и мог себе позволить такие покупки.
— А рисовал он сам? — уточнила я.
— Только сокровища. Для изображения сына он приглашал знаменитого портретиста из эльфов.
— Если что, у меня кузен художник. Могу вызвать. Анастасия, вы придумали какую хотите внешность? — предложила эльфийка.
Вот о внешности я вообще не задумывалась! Когда мне было это делать? Поэтому сказала первое, что в голову пришло.
— Да я бы не отказалась от собственной. Я в молодости вполне себе симпатичной девушкой была.
— Да какой симпатичной?! Ты была красавицей! — возмутилась Марьяна.
Хордан успел ей всё вкратце объяснить, и она больше не выглядела перепуганной, только зевала время от времени.
— Есть фото или портрет? — уточнил Вирга.
— Конечно! Сейчас принесу, — внучка поспешила в дом за альбомом с фотографиями.
Всё забранное с Земли хранились в особняке Золотых.
— Так что, за братом посылать? — напомнила о себе Ветка.
— Нет, не надо. Я сам нарисую, — отмахнулся Вирга. — Вы забыли, что я демон? А демоны демонически-прекрасны в любом искусстве. Так вот, особенно хорошо мне даётся изобразительное.
— Эм-м, а можно хоть одним глазком ваши работы посмотреть? — перепугано спросила я и с мольбой посмотрела на леди Шайду.
Почему-то мне казалось, что только она и способна Вирге возразить. Но персистент неожиданно спокойно отнеслась к заявлению демона.
— Это точно! Скажи, мой мальчик, это ты ведь расписывал терракотовую гостиную у отца?
— Я, леди Шайда! — с гордостью ответил демон, и я поняла, что никто моих страхов не разделяет.
Что ж, придётся жить демонически-прекрасной.






