Потом подготовиться к внедрению в академию: маскировка внешности (пришлось подстричься и принять тот самый эликсир для возвращения своей юношеской свежести, который сейчас искала Настя для омоложения виверна). Полностью сменить гардероб, почитать про менталитет землян, заглянуть в учебники первого курса столичных лекарей и вникнуть в работу лаборанта.
К большой досаде, пристроить ближе к Насте меня смогли только туда, потому что мой темный дар и лекарское дело противоборствовали. Студент одногруппник из меня не выходил даже с большой натяжкой. Потом еще были государственные дела и проблемы. Матушка — провладычица — только и ждала моих отлучек, чтобы сунуть нос в управление Темной империей. Король и королева Светлые пытались пристроить мне в жены следующую дочь, раз с прошлой не вышло. С вампирами надо было успеть разобраться, потому что вкрай обнаглели отморозки и пытались провернуть аферу практически на моих глазах.
В общем, крутился как белка в колесе, разрываясь между Жемчужным и Дублионом. Но мне нравилось. Впервые за последние лет шестьдесят я почувствовал себя вновь молодым и азартным.
Я вышел из академии, прошел по парку до ворот, покинул территорию и направился якобы в квартиру старшего лаборанта Оскара Гала, а на самом деле — в свой дворец на Дублионе (к счастью, император Жемчужный дал разрешение на постоянный переход). Открыл ключом дверь и шагнул в свой кабинет. Едва успел подойти к столу, как из темного угла отделился черный сгусток и полетел ко мне. Кромеш — мой мрачный тотем и верный помощник во всех делах.
Погладил ластившегося пса по холке и велел:
— Нам нужен еще эликсир Смотрящего. Кромеш, ищи, мой мальчик.
Пес радостно тявкнул — ему за счастье выполнить поручение хозяина — и растворился в воздухе. А я сел за письменный стол. Предстояло утрясти вопрос с претензией Светлого королевства к Анастасии Милешиной, занявшей тело принцессы Стейси Светлой. По законам Дублиона Насте грозила ликвидация.
Глава 3
— Ну как ты, Га? — спросила я с порога своих апартаментов.
Мы с виверном жили в студгородке для аристократов. В маленьком коттедже со всеми удобствами и личным двориком. К сожалению, Гааш в последние дни на улицу ходил лишь по важным делам, а дни проводил на диване в гостиной перед местным аналогом телевизора — магическим экраном во всю стену.
— Смотрю, как много в мирах мест, где я не был и никогда уже не буду, — печально протянул виверн.
Он похудел и осунулся. Зубастая крокодилья морда теперь выглядела не грозно, а жалко. Крылья свисали безвольными тряпочками, а лапки хрустели при ходьбе. Гааш доживал последние дни, и это разрывало мне сердце.






