Оказалось, что у командира корабля почти не было опыта полетов в гололед. Второй пилот был более сведущ в этом плане, и из расшифровки разговоров, к огромному сожалению, стало ясно, что он пытался предупредить командира, но высказывался слишком уклончиво. Выводы Линде привлекли мое внимание. Я изучила записи разговоров и нашла подтверждение ее гипотезе. Второй пилот неоднократно упоминал о плохих погодных условиях и образовавшейся ледяной корке на других самолетах.
Второй пилот:
– Смотри, видишь, там лед? И вон там, сзади, тоже. А вон еще множество сосулек на задней части.
Командир:
– Да.
Второй пилот выражает озабоченность, поскольку с момента обработки самолета противообледенительной жидкостью прошло уже много времени.
Второй пилот:
– Парень, мы проигрываем битву с погодой! Надо избавиться от льда. Ты напрасно считаешь, что мы в безопасности.
Прямо перед взлетом второй пилот сделал еще одно замечание, касающееся отклонений в показаниях приборов, но не стал настаивать, когда командир корабля проигнорировал его.
Второй пилот:
– Кажется, что-то не так? (Трехсекундная пауза.) Да, точно не так. Похоже…
Командир:
– Да, показания 80.
Второй пилот:
– Явно что-то неладно… (Семисекундная пауза.) А может, я и неправ.
Вскоре самолет взлетел, и все закончилось трагично. Линде сделала выводы, что не только в этом, но и в других случаях вторые пилоты были склонны выражаться уклончиво, приуменьшать опасность и смягчать формулировки, когда предлагали командирам скорректировать свои действия. Чтобы предотвратить подобные катастрофы, многие авиакомпании сейчас обучают вторых пилотов вести себя более решительно.
Большинству американцев такой выход из ситуации кажется вполне подходящим. Но когда я упомянула об исследованиях Линде на семинаре для выпускников, один студент из Японии резонно заметил, что столь же эффективно было бы обучать командиров понимать намеки. Такой подход отражает особенности культуры, привыкшей к допущениям: японцы особенно ценят способность людей понимать друг друга без слов. Как прямолинейность, так и иносказательность могут стать успешными приемами коммуникации в тех случаях, когда обе стороны понимают такой язык. Но в деловом мире на карту поставлено намного больше, чем способность понимать друг друга.
[15]
C. Linde, The Quantitative Study of Communicative Success: Politeness and Accidents in Aviation Discourse, Language in Society 17, no. 3 (1988): 375–399.
Люди, наделенные властью, склонны обращать внимание на тех, чей стиль общения напоминает их собственный, ведь каждому из нас собственная логика кажется очевидной. Скажу больше: доказано, что деловая культура в США предполагает получение прямолинейной коммуникации от начальства.






