Как бы мягко и осторожно Онегин ни выражался, во всяком случае уже тот факт, что он ставил знак вопросительный там, где Ленский ставил точку или знак восклицательный, — один этот факт, говорю я, должен был произвести на несчастного поэта гораздо более потрясающее впечатление, чем всевозможные охладительные слова. В-шестых —
судьба и жизнь
. Ну, это выражение так неясно и так растяжимо, что о нем нечего и говорить.
[6]
Анталкидов мир
— мирный договор, заключенный уполномоченным Спарты Анталкидом с персидским царем в 387 г. до н. э.; к договору позднее присоединились и другие греческие государства. —
Договор Олега с греками
был заключен в 911 г. после успешного похода Олега в Византию. —
«Священный союз»
был заключен в 1815 г. между правительствами Австрии, России и Пруссии с целью препятствовать развитию движения европейских народов против национального и феодального гнета. —
Венский конгресс
(1814—1815) завершил войны коалиций европейских держав против Наполеона I. Руководящую роль на конгрессе играли Россия, Австрия и Англия. Конгресс завершился созданием так называемого «Священного союза». —
Карлсбадские конференции
. — На конференции германских государств в Карлсбаде, созванной по инициативе реакционного австрийского министра Меттерниха в 1819 г., были приняты постановления о репрессиях против революционного движения в Германском союзе.
Подробный анализ тех высоких предметов, о которых разговаривали Онегин и Ленский, приводит меня к тому заключению, что они ни о каких высоких предметах не разговаривали и что Пушкин не имеет никакого понятия о том, что значит серьезный спор, влекущий к размышлению, и какое значение имеет для человека сознанное и глубоко прочувствованное убеждение. Пушкину хотелось, чтобы Онегин в своих отношениях к Ленскому обнаруживал грациозную мягкость своего характера, и Пушкин, как человек, хорошо знакомый с грациозною мягкостью и совершенно незнакомый с убеждениями, не сообразил того, что, навязывая своему герою это изящное свойство, он осуждал его на такую жалкую бесцветность, при которой возможны только прения о погоде, о достоинствах шампанского, да, пожалуй, еще о договорах Олега с греками. Если бы Онегин действительно имел какие-нибудь убеждения, то, подружившись с Ленским, он, именно из привязанности к нему, старался бы откровенно поделиться с ним своими взглядами на жизнь и разрушить дружескими разговорами те юношеские заблуждения, которые рано или поздно грубо и безжалостно разрушит презренная житейская проза.






