ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Первый встречный Евгений Василёнок Евгений ВАСИЛЁНОК ПЕРВЫЙ ВСТРЕЧНЫЙ 1 Погожим июньским утром по серебристым рельсам мчался голубой экспресс «Москва — Минск». Вот над паровозом белой птицей вспорхнуло облачко пара, и сразу же над окрестностью взмыл протяжный басовитый гудок. Спустя какое-то время ему отозвалось эхо в далеком лесу. Впереди показалась небольшая полевая станция. Уже видны огни входного светофора. Машинист Андрей Бережков потянул за привод сигнала, подвинул регулятор на себя и включил тормоза. Слышно стало, как заскрежетал металл,— это тормозные колодки прильнули к бандажам колес. Помощник машиниста Василь Навроцкий, хлопнув дверцей, закрыл топку и высунулся в окно. — Вижу желтый! — удовлетворенно бросил он через плечо. — Верно, желтый! — отозвался Андрей. Так уж положено на железнодорожном транспорте. Человек всегда может ошибиться, принять один цвет за другой. Поэтому на локомотиве машинист и его помощник постоянно контролируют друг друга. Ничего не поделаешь, вести поезд — пассажирский ли, грузовой ли — штука не простая. — Нормальненько,— добавил Андрей, хотя это было уже и не обязательно. Поезд стал замедлять свой стремительный бег. Перед глазами машиниста проплыло название станции: «Славное». Дышла сделали еще несколько движений и замерли. Паровоз остановился у контрольного столбика. — Тютелька в тютельку,— спускаясь с тендера, сказал кочегар Микола Хвощ.— Впритирочку. В самом конце состава, в последнем вагоне, открылась дверь. Показалась фигура бригадира п

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Первый встречный

Евгений Василёнок

Евгений ВАСИЛЁНОК

ПЕРВЫЙ ВСТРЕЧНЫЙ

1

Погожим июньским утром по серебристым рельсам мчался голубой экспресс «Москва — Минск».

Вот над паровозом белой птицей вспорхнуло облачко пара, и сразу же над окрестностью взмыл протяжный басовитый гудок. Спустя какое-то время ему отозвалось эхо в далеком лесу.

Впереди показалась небольшая полевая станция. Уже видны огни входного светофора. Машинист Андрей Бережков потянул за привод сигнала, подвинул регулятор на себя и включил тормоза. Слышно стало, как заскрежетал металл,— это тормозные колодки прильнули к бандажам колес.

Помощник машиниста Василь Навроцкий, хлопнув дверцей, закрыл топку и высунулся в окно.

— Вижу желтый! — удовлетворенно бросил он через плечо.

— Верно, желтый! — отозвался Андрей.

Так уж положено на железнодорожном транспорте. Человек всегда может ошибиться, принять один цвет за другой. Поэтому на локомотиве машинист и его помощник постоянно контролируют друг друга. Ничего не поделаешь, вести поезд — пассажирский ли, грузовой ли — штука не простая.

— Нормальненько,— добавил Андрей, хотя это было уже и не обязательно.

Поезд стал замедлять свой стремительный бег. Перед глазами машиниста проплыло название станции: «Славное».

Дышла сделали еще несколько движений и замерли. Паровоз остановился у контрольного столбика.

— Тютелька в тютельку,— спускаясь с тендера, сказал кочегар Микола Хвощ.— Впритирочку.

В самом конце состава, в последнем вагоне, открылась дверь. Показалась фигура бригадира поезда. Позевывая, он оглядел перрон. Там в этот тихий утренний час — ни души. Никто не сошел с поезда, никто не спешит на посадку. Словно все вымерло вокруг.

Но вот ровно через пять минут, предусмотренных расписанием для стоянки поезда, из вокзала показался дежурный по станции в красной фуражке. И в тот же миг дремотную тишину нарушил заливистый свисток главного кондуктора. Ему басовито и степенно ответил гудок паровоза.

Лязгнули буфера вагонов, и поезд плавно тронулся с места, чтобы продолжить свой путь в Минск, в столицу моей Белоруссии.

Стоя на подножке вагона, бригадир поезда внимательно смотрел вдоль состава. Вдруг он увидел, как впереди из-за киоска метнулась к поезду какая-то фигура. Бригадир напряг зрение, но ничего больше увидеть ему не удалось.

«Наверняка — «заяц»,— подумал бригадир.— Ну, задам я ему!»

Когда вагон с бригадиром поравнялся с дежурным по станции, тот крикнул:

— В головном смотри! Сел!

Захлопнув дверь, бригадир пошел по составу. Миновал один вагон, второй, третий. Внимательно приглядывался к пассажирам, но никто не вызывал подозрений. Глаз у бригадира наметанный, и он легко отличал «своего» пассажира от постороннего, только что вошедшего в вагон. Тем более того, у которого нет билета.