ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Осколок города, сжатый в когтях гигантского Змея, – вот и все, что осталось от их мира. Они живут в страхе перед тем, что обитает за стеной. Множество людей в западне улиц и домов, рискующих обратиться в монстров и быть убитыми охотниками. В этом городе не место надеждам, не место мечтам. Есть ли шанс выжить и сохранить человечность, когда начнется «эпидемия превращений»? Опытный охотник Джоэл пытался разобраться и устранить причину бедствия. Но выдержит ли он все испытания темного града? Охотник Мария Токарева Осколок города, сжатый в когтях гигантского Змея, – вот и все, что осталось от их мира. Они живут в страхе перед тем, что обитает за стеной. Множество людей в западне улиц и домов, рискующих обратиться в монстров и быть убитыми охотниками. В этом городе не место надеждам, не место мечтам. Есть ли шанс выжить и сохранить человечность, когда начнется «эпидемия превращений»? Опытный охотник Джоэл пытался разобраться и устранить причину бедствия. Но выдержит ли он все испытания темного града? Мария Токарева Град разбитых надежд. Охотник © Токарева Мария, текст и иллюстрация на форзаце, 2025 © Дурасова Алена, внутренняя иллюстрация, 2025 © ООО «Издательство АСТ», оформление, 2025 Иллюстрация на переплете Ольги Зиминой Дизайн переплета Ольги Жуковой Часть I Глава 1 Алый Глаз Джоэл шел по кварталу Ткачей, когда повстречал смерть. Но обо всем по порядку. Мрак окутал Вермело намного раньше. Джоэл точно не помнил: может, за год до всего этого, может, за месяц. Без разницы, ведь

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

На сутки его освободили от дежурств, предписав еще неделю сон на карантинном уровне. Да было не до отдыха!

Он озирался по сторонам, точно в ожидании погони, присматривался к едва уловимым теням от предметов, вглядывался слишком внимательно в лица прохожих. Холодным рассудком он не надеялся отыскать скрытную тварь по одной зыбкой наводке полубезумных калек. Возможно, они ошибались, возможно, враг не менял форму. Но чутье охотника скребло и дребезжало от предчувствий, как рассохшееся окно в ненастную пору.

Вихрь мыслей снежинками кружился в темных пределах изъязвленного сознания. И заслон привычной реальности рушился, оставляя один на один с темной непроницаемой мглой чего-то нового, необъяснимого.

«Опять сплю наяву?!» – выругался Джоэл, когда обнаружил себя посреди тротуара. Он стоял, обвив кривой фонарный столб, точно шатающийся пьяница.

– Что, приятель, тяжелая ночка? – усмехнулся случайный рикша, поправляя соломенную шляпу.

– Всегда я знал, что вы там не по крышам носитесь, а за воротник закладываете, – гаденько загоготал его пассажир, дебелый господин в вычищенном костюме, едва помещающийся на бархатном красном сиденье коричневой лакированной повозки.

– Поговори мне тут днем. Ночью вы почему-то все не такие смелые, – пробормотал Джоэл, не рассчитывая, что его услышат. Да и хорошо, если бы слова поглотил гомон улиц: пассажир, судя по одеянию и белым манжетам, прикатил из района Судей и направлялся к кованым воротам Цитадели. Вероятно, прямиком к верховному охотнику. Но Джоэла не интересовали дела Умана Тенеба, если они не касались нового монстра.

Еще с прошлого вечера, едва узрев Вестника Змея, Джоэл понял, что эта тварь превратится в расследование всей его жизни: он не успокоится, пока не докопается до истины. Конечно, кошмары на Королевской улице занимали не меньше, но все же они не шли в сравнение с такой опасностью, отчего уходили на второй план. Джолин же осталась единственным свидетелем, кроме Грэма и Бима.

Джоэл возвращался к ней не по распоряжению верховного охотника и не из непреодолимого азарта охотника, напавшего на след. Если бы она сказала, что не желает возвращаться в пекарню, он бы не возражал. На Королевской улице происходило что-то непонятное и недоброе, даже зловещее. Или это нечто охватывало весь город?

Теперь существовало подтверждение мучивших догадок: в Вермело наставали темные дни. Джоэл уже предчувствовал новую эпидемию превращений, бесконечные дежурства без сна и непрекращающийся карантин на подвальном уровне. Но цена не занимала, если бы после надвигающегося кошмара настал долгий период затишья и спокойствия. Впрочем, грядущее скрывала зыбкая пелена, а в настоящем беспокойным зверем ворочалась под сердцем тревога.