ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я могу продлить твою жизнь на несколько сотен лет. Могу вернуть молодость. Могу превратить в любое живое существо. Могу помочь справиться с любой болезнью. Могу… Горгоново безумие! Теперь я ничего не могу! Ведь из тела гранд-мастера алхимика попал в чужой мир, в тело паренька с целым ворохом проблем. Благо мои способности со мной, а это значит – я снова стану тем, кем был раньше. Личный аптекарь императора Сергей Карелин Я могу продлить твою жизнь на несколько сотен лет. Могу вернуть молодость. Могу превратить в любое живое существо. Могу помочь справиться с любой болезнью. Могу… Горгоново безумие! Теперь я ничего не могу! Ведь из тела гранд-мастера алхимика попал в чужой мир, в тело паренька с целым ворохом проблем. Благо мои способности со мной, а это значит – я снова стану тем, кем был раньше. Личный аптекарь императора Глава 1 — Да где же этот манускрипт, кислота его раствори⁈ Я переворачивал сундуки, сбрасывал с полок свитки, высыпал на пол содержимое шкатулок и судорожно шарил взглядом по комнате. — Видел же его лет десять назад, ну, может, двадцать. Неужели спёрли⁈ Я остановился и осмотрелся в очередной раз. Где же мне его ещё поискать? Только на него последняя надежда… Древний друидский манускрипт я стащил у облезлой одноглазой колдуньи с острова Кайсс. В нём был записан рецепт одного-единственного эликсира под названием «Ликвор Двойственности». Именно с его помощью я и надеялся выпутаться из этой ситуации. Внизу, у подножия башни, послышался грохот и треск. Пол под н

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

С первым проблем не возникло, а вот со вторым… Что значит «все виды жидкостей ущербного организма»?

Во-первых, никакой я не ущербный, а вполне здоровый, крепкий, сильный, могущественный, несокрушимый… Ладно-ладно, сам себя не похвалишь — никто не похвалит.

Во-вторых, что за жидкости? Ну, допустим, слюна и кровь. Моча? Спер… Уф, сейчас точно не до этой жидкости. И как же… а про нее забудем. Зато все остальное имеется…

— Валерион, ты чего гостей не встречаешь⁈ — раздалось сразу за дверью.

Секунда — и последняя преграда между мной и врагами разлетелась на мелкие щепки. Я едва успел прикрыть котёл, чтобы в него ничего не попало — иначе даже думать не хочу, что могло бы получиться.

В дверях стоял Элидор — бритоголовый верзила с уродливым шрамом от ожога на левой щеке.

Немного впереди, всегда готовые прикрыть хозяина, замерли телохранители. Один целился в меня из зачарованного лука, который никогда не промахивается. Второй криво усмехался и подбрасывал в руке шипастую булаву. Остальных я не видел, но слышал их голоса и топот по винтовой лестнице.

— Что ж вы без предупреждения? Я бы приготовил вам чего-нибудь вкусненького, — улыбнулся я, положил руку на манускрипт и отправил в него свою энергию.

Листы под пальцами начали тлеть. Думаю, не обязательно сжигать всю книгу. Щепотки пепла должно хватить.

— Эх, Валерион, Валерион… — покачал головой Элидор. — Зря ты не послушался меня и не перешёл на нашу сторону. Теперь мне придётся тебя убить.

— А может, договоримся? У меня есть пилюли для мужской силы. Уверен, твои тридцать три жены будут довольны, — ответил я, сгрёб немного истлевших страниц и высыпал в котёл.

— Гляньте, он варевом занимается! — воскликнул лучник. — Сейчас и нас подожжёт или ещё пострашнее учудит! Кончать с ним надо!

Элидор взмахнул рукой — и блеснув серебристым оперением, зачарованная стрела полетела мне в грудь.

— Горгоново безумие!

Инстинктивно сделав резкий рывок, я откинулся назад, споткнулся о поваленную скамью и просто вывалился из окна. Однако стрела все же достигла цели, и вонзилась в грудь. Но я пока жив…. Хотя… падая с сорокаметровой высоты, вряд ли на что-то можно надеяться. А котел я по-прежнему сжимал в своих руках. В общем чуть-чуть не успел! Как же жаль умирать такой бесславной смертью…

Тут я заметил, что зелёная жидкость в котле забурлила, выпуская разноцветные пузырьки. Видимо, капля моей крови попала. Один из пузырьков лопнул у меня на губе. Я слизнул горьковатую жидкость за секунду до того, как ударился о землю.

Темнота…

— Шурик! Жив али помер? — откуда-то издалека донёсся старческий голос.

На лоб опустилось что-то холодное.

Перед глазами кружилась разноцветная карусель, в ушах шумело, язык прилип к нёбу, веки будто свинцом налились. Неужели жив остался? Не может быть!..