ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Проповеди Василий Ермаков Попробуй, но знай… Об отце Василии Ермакове Владимир Щербинин Сейчас речь пойдет о моем духовном отце — протоиерее Василии Ермакове, с которым мы общались близко целую четверть века. Наша встреча случилась в начале 1980-х в Петербурге, в Великий Пост. Я любил бывать на Серафимовском кладбище, где в уютной деревянной церкви служил странный, как мне тогда казалось, священник. Он все время шутил и балагурил, даже во время богослужения. Меня это вначале смутило. Однажды мы встретились с ним в трамвае. Отец Василий обрадовался, как будто мы были знакомы сто лет, и попросил сопроводить его со Святыми Дарами. Старушка-причастница жила где-то далеко в новостройках. Мы ехали очень долго, и за это время, кажется, рассказали друг другу всю свою жизнь. Я узнал, например, что он был в немецком лагере в Эстонии, и что его с сестрой освободил отец Михаил Ридигер — отец будущего патриарха. Значительно позже отец Василий показал мне фотографию двух семинаристов, где на обратной стороне было написано: «Лучшему другу Васе от Алеши». А чуть ниже приписано зеленым фломастером: «Подтверждаю. Патриарх Алексий Второй». А еще, будучи семинаристом, Василий каждую неделю ездил к отцу Серафиму Вырицкому. Я, конечно, стал выпытывать про разные чудеса и все в таком роде. Но отец Василий сходу охладил меня: «Не было чудес! Он просто сам был — живое чудо. От него исходил осязаемый свет. Приедешь к нему, поговоришь о погоде, природе, а душа наполняется, будто ты целое Евангелие проч

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Об обязанностях человека

Человек должен знать свои обязанности и неуклонно исполнять их. На христианина возлагается обязанность регулярно в воскресные дни посещать церковь. Отстаивать литургию, прилежно молиться, исповедоваться и причащаться, если духовный отец дал благословение на то; соблюдать посты, выполнять свои отцовские или материнские обязанности, и, конечно, трудиться в поте лица. В земной жизни у человека много обязанностей, из них и складывается вся наша жизнь. Неисполнение малых обязанностей ведет к неисполнению серьезных.

В своих житейских делах, о которых мы мало говорим, но все их знаем, должен быть порядок. Порядок в домашней, повседневной жизни есть лишь отражение порядка в душе, душевного спокойствия. Бывает, спросишь: отчего не была в храме? «А все, батюшка, некогда!» — «Что так?» «Да вот белье третий день замочено…» Спрашивается, почему такой непорядок дома? Причину всегда можно найти, как и отговорку. Вот я хотела, да не получилось и прочее. Благими намерениями вымощена дорога в ад.

Говорят, жизнь суматошная. Жизнь трудная, очень трудная, и наша душевная тревога бывает оправдана и беспокойством за жизнь, и безопасность близких, и материальным недостатком, лишениями; и все же жизнь легче, удобней, когда она продумана, взвешена, чтобы человек не метался, всюду опаздывая и создавая неудобства другим людям, ибо люди всегда как-то связаны, как и люди, едущие в битком набитом вагоне трамвая или метро. Кому-то пора сходить, но надо это сделать так, чтобы не создать неприятность другим.

Для жизни важна такая черта, как предусмотрительность. Предусмотреть! Казалось бы, как это просто, тем более что каждодневная практика жизни подталкивает нас к этому: кажется, каждый из нас выглянет в окно и посмотрит, не идет ли дождь, чтобы соответственно одеться. Этого обыкновенно не забывают, ибо до улицы — близко. А если подальше взглянуть, как воспитывается твой сын или дочь и как им придется потом жить? Если потрафляешь дитя своему, если воспитываешь лишь на подарках и удовольствиях — каково ему придется потом в жизни? Это тоже близко и тоже придет неожиданно. Оглянешься, а сын вырос и вдруг обнаруживает, что жизнь это не только подарки и удовольствия, а и труд, и страдания, и несбывшиеся мечты… Такое открытие будет для него огорчением. На кого он будет сердит? На родителей, потому что они ближе всего.

Иные отцы ныне учат детей своих умению драться и даже посылают на платные курсы дзюдо, каратэ и проч. Один родитель так и сказал мне: «А как иначе, батюшка, зачем ему ходить битым?». Как будто умеющие боксировать руками и ногами сами не бывают побитыми.