Я почему-то уверена, что эти мотивы сохранили для будущих потомков Святые Отцы.
Но вот не верю, что простой люд весело отплясывал под эти мелодии на площадях и праздниках.
Не верю, что пел именно такие и похожие на них песни в тавернах и на посиделках.
Не верю, что с радостью шел сражаться за короля, и "не материл" Святых Отцов.
Не верю, что изъяснялся изысканно и велеречиво, как в доживших до наших дней тоскливых балладах и запутанных сказаниях.
Что же мы теряем, упускаем в истории минувшего?
Думаю, что это — жизнь.
Для нас далёкое прошлое слишком схематично. Оно должно во всём соответствовать правилам и выводам официальной науки.
Но это лишь условность, а не настоящая, изменчивая, сверкающая красками и звуками — жизнь.
Именно жизнь — мы не в силах разглядеть, расслышать и понять, листая старые книги и вчитываясь в древние рукописи.
Обычную жизнь того времени. Наполненную событиями, печалями и тревогами. Радостную или грустную. Заурядную, или наоборот очень необычную.
Мы не можем увидеть простую жизнь обычных людей минувших веков, из нашего "сегодня".
А ведь она, тогда, была очень короткой, но зато яркой, стремительной, разнообразной, насыщенной событиями и красками.
Люди торопились, спешили жить, пока не попали на поле боя, не угодили на костёр по обвинению в ереси, не погибли от случайной стрелы.
В то далёкое время старались не заглядывать в будущее и жить лишь реальным днем.Нам трудно представить, как же это может быть.
Собирать урожаи, растить детей, мастерить, шить и строить. И всё равно жить только одним реальным временем, не строя планов и не расчитывая на завтрашний день.
Любая смута, война, разбойничья ватага или рыцари отправившиеся в очередной крестовый поход — несли беду для обычных людей.
Никто не мог дать гарантий, что урожай который ты собрал останется твоим до весны, что заработанные деньги сохранятся в твоей семье, что твой дом не тронут заезжие "удалые благородные граждане". И естественно никто не ожидал и долгой жизни.
Прекрасно написанные исторические романы, соблюдающие слог соответствующего периода, с описаниями обстановки, одежды и быта, оказываются столь же "мертвы", как и сама официальная история, грубо, но зато "правильно сколоченная" из найденного материала.
Потому что мы не живём в том времени, мы смотрим на него глазами современного человека, смотрим из настоящего, думая и рассуждая как житель двадцатого или двадцать первого столетия.






