Ну, а Кувалда сочла необходимым объяснить Ближнему Кругу, что она потеряла на этом мини-совещании:
— Я попросилась под руку Игнату Даниловичу. Причины объясню как-нибудь потом, а пока ограничусь всего парой фраз: он счел мои аргументы убедительными, но по ряду причин попросил отложить официальный переход в его род на некоторое время. Тем не менее, согласие у меня уже есть, так что я
тоже в игре
и
тоже не подведу
.
Народ воспринял эту новость на удивление спокойно, и я довольно подвел итоги беседы:
— Что ж, значит, решение принято. Государыню я озадачу завтра, а пока ты, Надежда, заберешь у Светы карту с координатами Башни и фотографии. После чего займешься проработкой маршрута. Вы, Валерий Константинович, скорректируете список расходников для создания артефактов и передадите Ире. Ириш, на тебе, как обычно, все закупки. Ульян, ты забираешь Наталью Родионовну, строишь оба отделения и передаешь
каменный резак
,
текучесть
,
слияние
и
упрочнение
как обычно, то есть, под подписку о нераспространении информации. А вы, Ксения Станиславовна, составьте список всего того, что необходимо будет донести до новой заимки, чтобы привести ее в божий вид…
…Из дому выехали в девять вечера. Вдвоем, но на «Буране», ибо в этом поместье не было ни «Стихий», ни «Стрибогов». Пятничные пробки еще не рассосались, но город уже не стоял. Поэтому до Окунево — еще одного района компактного проживания дворянской элиты — добрались за каких-то пятьдесят минут, подкатили к сравнительно небольшому трехэтажному особняку и нагло влезли на тротуар. В том же стиле вели себя и дальше: я неспешно вылез из салона, обошел кроссовер со стороны капота, поухаживал за младшенькой, подвел ее к парадной двери здания и подождал, пока «взломщица» засветит личико перед сканером системы распознавания лиц. Потом потянул на себя тяжеленную дверь из натурального дерева, сделал шаг в сторону, подождал, пока Света вломится в роскошный холл, вошел следом, все так же, то есть, вторым номером, поднялся по неширокой, но невероятно красивой мраморной лестнице на второй этаж и отзеркалил поведение своей женщины. В смысле, проигнорировал вопрос Рынды лет сорока пяти, попытавшегося заступить нам дорогу. Следующее действие первого номера нашего дуэта повторять не стал, ибо для перемещения «живого препятствия» в сторону за глаза хватило одной слабенькой
оплеухи
. А через считанные секунды после возмущенного вопля «препятствия» перекрыл
воздушной стеной
все три дверных проема по левую руку от себя, к которым ломанулись «силуэты» обитателей здания, услышавших призыв о помощи.






