ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Для двенадцатилетней Коры Лэндри и ее подруг Вайолет и Джордин это могла быть обычная вечеринка с ночевкой: настольные игры, фильм ужасов под попкорн и болтовня о мальчиках. Но шестиклассницы решают улизнуть из дому, чтобы в полночь отправиться в заброшенное железнодорожное депо и проверить одну из страшных городских легенд. Невинная, казалось бы, затея обернется настоящим кошмаром для многих жителей захолустного городка, когда Кору обнаружат на рельсах еле живой, всю в крови, с ножевой раной в животе и разбитой головой.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Когда никто не видел

Хизер Гуденкауф

Для двенадцатилетней Коры Лэндри и ее подруг Вайолет и Джордин это могла быть обычная вечеринка с ночевкой: настольные игры, фильм ужасов под попкорн и болтовня о мальчиках. Но шестиклассницы решают улизнуть из дому, чтобы в полночь отправиться в заброшенное железнодорожное депо и проверить одну из страшных городских легенд. Невинная, казалось бы, затея обернется настоящим кошмаром для многих жителей захолустного городка, когда Кору обнаружат на рельсах еле живой, всю в крови, с ножевой раной в животе и разбитой головой.

Хизер Гуденкауф

Когда никто не видел

© Н. Б. Буравова, перевод, 2025

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2025

Издательство Иностранка®

Моим родителям Милтону и Патрисии Шмида.

Спасибо, что научили меня ценить дом.

Из телефонной переписки между Джордин Петит и Вайолет Кроу. 15 апреля 2018 года, воскресенье

Джордин: Отправляюсь к Коре в шесть вечера

Вайолет: Я тоже. Надеюсь, не сачканешь?

Джордин: Нет-нет

Вайолет: Неужели у нас все получится???

Джордин: А то! Если только ты сама не перетрусишь

Вайолет: А если нас поймают?

Джордин: Держи язык за зубами, и все будет чики-пуки

16 апреля 2018 года, понедельник, 00:45

Воздух холодный, но она это едва замечает. От окружающей темноты грудь наполняется ужасом, конечности тяжелеют от страха. Но к испугу примешивается и другое чувство. Она не может его назвать; похоже на ощущения накануне дня рождения или в сочельник, а все-таки не совсем то же самое. При мысли о дне рождения или Рождестве становится хорошо, тепло. А тут скорее тревожное ожидание, как если поднимаешься на вышку, чтобы прыгнуть в бассейн, или сжимаешься в вагончике американских горок, медленно ползущем на самый верх, чтобы рухнуть в бездну. Но сейчас она знает, что умрет.

Бледный месяц подслеповато щурится, скупо освещая выпотрошенное здание депо и остовы служебных корпусов. Она вытягивает шею и прикладывает ухо к рельсам, надеясь понять, куда делись остальные, но слышит только шепот ветра в высокой траве.

Прошло уже очень много времени. Возможно, их ищут. Сейчас или никогда, мелькает лихорадочная мысль. Надо рискнуть, иначе он никогда не появится. Таков был уговор. Вдвоем, закрывшись в спальне на ключ, они тщательно все распланировали, вплоть до дня и часа.

В правой руке у нее садовый нож, который они утащили из кухонного ящика. Другая рука свободна, слегка прижата к боку. Сначала они хотели взять лом, но потом решили, что он слишком большой: тяжело таскать и поднимать. Нож удобнее ложится в ладонь, придавая руке уверенность и силу, пальцы ловко обхватывают рукоять. Она воспользуется оружием, если понадобится.

За последний месяц он отправил ей немало сообщений, настоящих любовных посланий.