ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я не выбирала этот мир, не выбирала быть похищенной орком. Но если судьба решила сыграть со мной, я сыграю в ответ. Он мой похититель. Мой защитник. Мой орк. В объятиях зверя Тая Вальд Я не выбирала этот мир, не выбирала быть похищенной орком. Но если судьба решила сыграть со мной, я сыграю в ответ. Он мой похититель. Мой защитник. Мой орк. В объятиях зверя Тая Вальд 1 Пластиковые стяжки до боли сжимали запястья, врезаясь в кожу, будто жаждали стать её частью. Я сидела на ледяном полу фургона, спиной прижимаясь к стенке, и с каждой новой кочкой моё тело содрогалось, как тряпичная кукла в руках нерадивого ребёнка. Боль в затёкших мышцах пульсировала в такт бешеному сердцебиению, но я заставляла себя дышать ровно. Паника ещё не пришла. Она затаилась в углу сознания, ждала момента, когда я ослаблю хватку. Воздух был тяжёлый, липкий, насыщенный табаком, бензином и потом. Грязь въелась в стены, впиталась в ткань сидений, осела на коже и в лёгких. Всё здесь было неправильным. Чужим. Вонючим. За перегородкой донеслись голоса: — Как думаешь, её мужик откупится? — Да хрен его знает. Вадик — крыса, но думаю бабки найдёт. Он же понимает, что если нет… — Гортанный смешок, полный грязного удовольствия. — Тогда пустим её по кругу. По кругу. Пустят меня по кругу из-за долгов моего парня. Теперь уже бывшего парня. Эти слова ворвались в сознание, обвились ледяной удавкой вокруг горла. Горячий страх вспыхнул в груди, парализовал. Я знала, что это значит. Если Вадик не заплатит, меня просто… ис

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В объятиях зверя

Тая Вальд

Я не выбирала этот мир, не выбирала быть похищенной орком. Но если судьба решила сыграть со мной, я сыграю в ответ. Он мой похититель. Мой защитник. Мой орк.

В объятиях зверя

Тая Вальд

1

Пластиковые стяжки до боли сжимали запястья, врезаясь в кожу, будто жаждали стать её частью. Я сидела на ледяном полу фургона, спиной прижимаясь к стенке, и с каждой новой кочкой моё тело содрогалось, как тряпичная кукла в руках нерадивого ребёнка. Боль в затёкших мышцах пульсировала в такт бешеному сердцебиению, но я заставляла себя дышать ровно. Паника ещё не пришла. Она затаилась в углу сознания, ждала момента, когда я ослаблю хватку.

Воздух был тяжёлый, липкий, насыщенный табаком, бензином и потом. Грязь въелась в стены, впиталась в ткань сидений, осела на коже и в лёгких. Всё здесь было неправильным. Чужим. Вонючим.

За перегородкой донеслись голоса:

— Как думаешь, её мужик откупится?

— Да хрен его знает. Вадик — крыса, но думаю бабки найдёт. Он же понимает, что если нет… — Гортанный смешок, полный грязного удовольствия. — Тогда пустим её по кругу.

По кругу. Пустят меня по кругу из-за долгов моего парня. Теперь уже бывшего парня.

Эти слова ворвались в сознание, обвились ледяной удавкой вокруг горла. Горячий страх вспыхнул в груди, парализовал. Я знала, что это значит. Если Вадик не заплатит, меня просто… используют. И тогда это уже не будет иметь значения — выжила я или нет.

А Вадик не заплатит.

Он не станет рисковать ради меня. Он не тот, кто спасает. Он тот, кто бросает.

Я не могла ждать.

Пальцы нащупали стяжку, вцепились в гладкий пластик. Чёрт. Туго. Слишком туго. Никакого шанса её разорвать.

Но у меня есть ноги.

Я прижалась спиной к стенке, всматриваясь в темноту, в поисках слабого места. Что-то, что можно сломать, разбить, вырвать. Фургон старый, грязный, с проржавевшими креплениями дверей. Может, если ударить в нужное место?..

Громкий толчок — машина подпрыгнула на выбоине. Я стиснула зубы, собирая последние силы, и с яростью врезалась ногами в дверь.

Металл прогнулся, но не сдался.

— Эй, какого хрена?! — голос за перегородкой прозвучал злобно.

Я не дала им времени. Второй удар. Третий.

Фургон резко вильнул, раздался крик водителя, колёса завизжали по асфальту.

Сейчас!

Я врезалась ногами в дверь ещё раз — и мир взорвался.

Холодный воздух ударил в лицо.

Земля полетела навстречу.

Я рухнула, ударившись коленями об асфальт, кувырком полетела куда-то в сторону захлебнулась воздухом. Всё тело горело, каждое движение отзывалось болью, но я была жива.

Жива.

Подняла голову, передо мной раскинулся лес. В воздухе висела густая темнота, словно ночь тут была плотнее, глубже, чем в обычном мире. Деревья — слишком массивные, высокие, их кроны заслоняли небо, не давая ни единого проблеска света.