А они мне:
– Ха, опять он нас всех обштопал!
– Ну, ты хитрец, а ведь всю жизнь татарином притворялся!
– Маратик, ты сам-то видишь, как ты всех нас обошёл! Нам здесь ещё мучиться и мучиться, а у тебя уже не будут болеть ни спина, ни ноги. Ты не будешь больше вскакивать по ночам оттого, что ноги судорогой сводит или руки. Неблагодарный!
Я уже говорил, что так совпала моя болезнь, что нам переезжать надо в другой дом. И, конечно, все мои друзья умоляют меня позволить помочь с упаковкой вещей. А я не люблю суеты – сам я, сам. Но у жены моей подружка есть, и у неё муж тоже чувствует себя очень нехорошо. И подружка говорит, что они с мужем приедут помогать, потому что он очень хочет. Ну как тут откажешь?
Муж её, голландец, мне в сыновья годится, но успел отличиться. У него рассеянный склероз, и сейчас у него стремительным домкратом падает зрение. Он видит уже хуже, чем я, и ему Европейский Союз даже собаку-поводыря выделил за 30 000 евро.
Когда в первый раз они приехали к нам, я просто обалдел, хоть и видел в этой жизни уже очень много. Сандрос был полон энергии, а его поводырь полон дружелюбия. Эту огромную, с телёнка, собаку моя младшенькая сразу принялась таскать за её огромные уши, а я воздержался, чтобы уделить внимание гостю, которого Евросоюз такими дорогими собачками балует. И этот Сандрос, хоть и говорил со мной по-английски, очень симпатичным человеком оказался.
Он так весело стаскивал коробки с третьего и второго этажа, что я усомнился, что он безнадёжно и смертельно болен. Они ещё и ещё приезжали помогать нам.
А сегодня жена Сандрика, как я для себя его обозвал, Света, позвонила Ритуле и объявила, что привезёт его одного, буквально на часок. Пусть он поработает, пока она делами занята. Пусть, конечно. Они приехали, и Олаф, поводырь, побежал в дом посмотреть, не надо ли помочь моим девчонкам. А мы с Сандриком сели во дворе возле развёрстых коробок и тихо так накидались винищем до изъявлений любви. Несколько раз я в магазин дополнительно ездил.
Сандрос уговаривал меня забрать его почку, но на крыльцо вышли моя Ритулечка и его Светулечка. Они попросили своих замечательных парней угомониться на сегодня, ведь завтра Марату в онкоцентр ложиться по поводу теперь уже лёгких. Сандрос встрепенулся и пообещал мне и лёгкое тоже отдать.
Странная штука жизнь. Всякий раз есть чему удивляться. То улыбке, ни за что вспыхнувшей тебе навстречу на лестнице Эйфелевой башни, то незнакомый человек подошёл и погладил тебя по голове в Стамбуле.
Всю жизнь я провёл в окружении прекрасных друзей. Теряюсь в догадках, откуда они всегда брались и за что меня любили. Но когда я один, мысли меня одолевают одинокие и грустные. Что-то не так у меня в голове.






