ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сборник рассказов Марата Гизатулина – веселых, смешных и печальных одновременно, порой трагических, охватывающих разные периоды его жизни: Чирчик, где прошло его детство – Москва – Лимассол (Кипр). А главное – искренних, когда веришь каждому слову.Рассказ «Он позвонил», входящий в этот сборник, был ранее опубликован отдельным изданием. Книга содержит нецензурную брань. Книголюб Марат Гизатулин Сборник рассказов Марата Гизатулина – веселых, смешных и печальных одновременно, порой трагических, охватывающих разные периоды его жизни: Чирчик, где прошло его детство – Москва – Лимассол (Кипр). А главное – искренних, когда веришь каждому слову.Рассказ «Он позвонил», входящий в этот сборник, был ранее опубликован отдельным изданием. Книга содержит нецензурную брань. Книголюб Марат Гизатулин Редактор Наталья Владимировна Торбенкова Редактор Леонид Александрович Соколов Тех. редактор Сергей Сергеевич Весёлый Иллюстратор Игорь Меглицкий © Марат Гизатулин, 2025 © Игорь Меглицкий, иллюстрации, 2025 ISBN 978-5-0065-4391-1 Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero Принтер Боже, как же трудно жить! С этим научно-техническим прогрессом, будь он неладен, утром просыпаться страшно! Что они там ещё сегодня придумают? Раньше бывало соберёшь ведро вишни, и бутылка лимонада тебе обеспечена, а, если повезёт, то и портвешок может перепасть. Совсем, казалось бы, недавно я гордился тем, что калькулятором умею пользоваться, а нынче без специального образования к обычной картофелечистке не п

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но если, чтобы её купить, надо несколько лет в очереди стоять, должно быть, вещь хорошая.

Дело в том, что, когда я пришёл в цех после окончания института, ко мне тут же подскочила симпатичная такая в рыжих завитушках председатель цехкома, взяла меня под руку и говорит, чтобы я, не откладывая, сейчас же в очередь записался на швейную машинку «Подольск».

Я попытался возразить, что шью редко – всё больше крестиком вышиваю.

Её красивые голубые глаза вдруг похолодели, как айсберг, а красивые крылья носа пришли в трепет, как крылья бабочки-капустницы в самый весенний момент сексуального восторга. И я услышал гневные слова:

– Ты что, ебанутый?!

Я опешил и на всякий случай, чтобы избежать скандала – может, здесь у них так принято, нормальных не держат – согласился, что да, есть немного. Но в самую меру, только чтобы мастером в их цехе работать.

Она потушила гнев и дарила меня своей улыбкой, пока я подписывался в очередь на швейную машинку «Подольск», и поводила по строчкам сладкими пальчиками незамужней ручки.

Потом она отвела меня в сторонку и, горячо дыша мне в ушко, сказала, что уже через два месяца меня в очередь на холодильник запишет вместо того, чтобы полгода ждать.

На холодильник я так и не записался, а швейную машинку «Подольск» купил бы, если бы через три года не уволился.

Так вот, мой троюродный брат сам жил в Ташкенте, но с завидной методичностью по несколько раз в неделю приезжал в Чирчик, чтобы свернуть меня с пути, как мне тогда казалось, истинного. В первый приезд он спросил меня своим бесцветным скрипучим фальцетом о моей зарплате на заводе. Я гордо ответил, что с разными премиями и добавками за вредность получаю 450—550 рублей в месяц, и посчитал вопрос исчерпанным, потому что в то время зарплата в 150 рублей считалась очень даже неплохой. Но кузена эта сумма не смутила, и он без всякой интонации и нажима заявил, что в НТТМ я буду зарабатывать 2000 рублей в месяц. Минимум.

Поверить в такие астрономические суммы было невозможно, и я, советский до мозга костей человек, возражал, что всё это ещё бабушка надвое сказала, а здесь, на государственной службе, я уверен в завтрашнем дне.

Да, в этом и было главное преимущество социализма перед капитализмом – уверенность в завтрашнем дне. Там, в социализме, я мог быть уверен, что завтра, как и вчера, и позавчера, и послезавтра я встану в полседьмого и пойду себе на родной завод, весело насвистывая или грустно прихрамывая, в зависимости от стажа работы.

Вот хоть что бы ни случилось, а я встану и пойду. И там, на заводе – я знал это твёрдо – в двенадцать часов дня меня бесплатным обедом накормят. Очень вкусным обедом. Во всяком случае, тогда он был очень вкусным, я был уверен.