ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Шелл Я не хочу вспоминать прошлое. Оно причиняет слишком много боли. Гонки и музыка раньше были привычным делом. А сейчас я в доме отца, которого едва знаю. Меня мучают ночные кошмары, и я не хочу иметь ничего общего с раздражающим, суровым, но таким притягательным телохранителем, повсюду следующим за мной. Но чем больше времени мы проводим вместе, тем сильнее я ощущаю свою привязанность к Айдену. Я хочу слышать его смех, видеть его хмурое лицо, доверять ему. Но нам нельзя быть вместе, у моей семьи слишком много опасных тайн… Айден Охранять очередную избалованную девчонку должно было быть проще простого. В мои планы не входило узнавать Шелл. Или влюбляться в нее. Мне хотелось просто выполнить свою работу и отвлечься от мыслей о прошлом. Но чем больше времени мы проводим вместе, тем сильнее я привязываюсь к ней. Она изранена, и за показушной дерзостью скрывается боль, которая откликается в моем сердце. Я ничего не могу дать Шелл, нам нельзя быть вместе, ведь я храню секреты, из-за которых она может меня возненавидеть… Иллюстратор xenychan

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мое отношение к нему не изменилось. Однако той решимости, которая кипела во мне в момент стресса, теперь оказывается недостаточно. Сложно намеренно враждовать с безэмоциональным человеком. Это все равно что пытаться забить гол с обратной стороны ворот.

Софи уверена, что я стала заложником наконец проснувшейся совести. Может, так и есть. Все же я не вселенское зло, и, наверное, это нормально, что жму на тормоз в своих пылких намерениях. А может, просто признаю, что тот конфликт с Пирсом был глупым и закончился бы очень плохо, если не вмешательство Айдена.

Вскоре мне становится совсем не до этих размышлений. Потому как одним из вечеров, когда мне удается поужинать в компании отца, он вдруг заявляет:

– Завтра к нам приедет Шарлотта. Думаю, пора познакомить вас.

Кусок стейка комом застревает в горле. Я насильно проглатываю его и медленно тянусь к бокалу с водой. Отпив несколько глотков, я тихо отвечаю:

– Чудесно. Постараюсь показать себя с лучшей стороны.

Отец благодарно улыбается и возвращается к смакованию своей порции.

– У нее тоже есть дочка, – рассказывает он как бы между делом. – Я подумал, будет неплохо, если она тоже приедет. Она чуть младше тебя, но вы же найдете общий язык, верно?

Мое воображение тут же рисует жуткие картины девушки-бунтарки, одетой в кожаное, с гитарой наперевес, которая сотрет меня с лица земли, если я покажусь ей заурядным и скучным человеком. А именно таким я и являюсь.

– Конечно, – я натягиваю улыбку.

– Тогда будь готова к двум.

– Получается, у тебя будет выходной?

– Да. – Папа улыбается и облокачивается на спинку стула.

Не могу отделаться от мысли, что за все это время он ни разу не взял выходной для знакомства со

мной

. Я быстро отметаю глупую детскую обиду и напоминаю себе о том, что весь окружающий нас достаток не мог появиться просто так. Хорошая работа всегда подразумевает минимум личного времени. Не мне судить, стоит оно того или нет.

В глубокой задумчивости провожу весь остаток ужина. Когда папа встает из-за стола и желает мне доброй ночи, я вяло киваю. Домучиваю уже давно остывший стейк, допиваю горьковатый черный чай и виновато поглядываю на так и не тронутый десерт.

Ночью я почти не сплю. Даже давно знакомым кошмарам недостаточно того времени, на которое я успеваю провалиться в дрему – едва туманные картинки начинают появляться в моем подсознании, вздрагиваю от вибрации телефона. Так быстро хватаю его, будто бы будильник сиреной орет на весь дом, хотя его тихая, мягкая мелодия едва ли способна разбудить среднестатистического человека.

После завтрака я поднимаюсь обратно в свою комнату, встаю перед раскрытым шкафом и с тяжелым вздохом принимаюсь за создание образа нормального человека. На это у меня уходит все оставшееся время.