ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Время продолжить прерванный путь.... Инфер-10 Руслан Михайлов Время продолжить прерванный путь.... Инфер-10 Глава 1 Дем Михайлов Инфер-10 Глава первая. Вонь бессмертия. Да. Именно оно. Вонь именно этого статуса, этого состояния, столь неестественного для всего живого, обязанного иметь свой лимит бытия — вот чем вдруг завоняло вокруг меня. Бессмертие. Именно вонь этого состояния, способного разложить на атомы и аннигилировать любую силу воли, я внезапно ощутил и не сразу опознал, хотя прежде не раз сталкивался с тусклым отблеском этой хрени, поблескивающей в чужих богатых глазах. И эта сладкая подлая вонь бессмертия исходила от моей собственной задницы, отлично смешиваясь с выходящим оттуда же дерьмом, пока я сидел на корточках на краю крыши наполовину затопленной высотки, откуда открывался прекрасный вид на утонувший город и тужился, старательно исторгая из себя переваренные останки вчера пойманной и тогда же жадно сожранной рыбы. И виноват во внезапно окутавшей меня и существующей лишь в моем сознании вони был разрушенный затопленный город. Просто я узнал этот город. Опознал его очертания. Пока я сидел на краю крыши и смотрел вниз, удобряя корни опасно склонившейся над бездной пальмы, глаза лениво скользили по некогда урбанистической панораме и в какой-то момент ломанные линии, образованные руинированными зданиями, сложились в привыкшем делать наброски полевых карт мозгу определенным образом, после чего прозвучал отчетливый щелчок и я узнал это место. И даже увидел его таким

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ведь за несколько минут до этого они открыли в пентхаусе максимально защищенный сейф, чье местоположение было известно лишь им, но вместо коллекционных ювелирных изделий и флешек с компроматом на сильных мира сего, служившим им защитой долгие годы, обнаружили лишь кучу дерьма — примерно такую же, какую я почти закончил класть под благодарную подгоном пальму. Они прекрасно поняли от кого это послание и рванули на посадку… где и сдохли. Их убийством я закрыл свои последние дела, следом закрыв и бар, после чего покинул этот город. Думал, что навсегда, ведь все эти руины должны были пойти под медленный тотальный снос, но прошли столетия и вот я снова здесь. Сижу. Сру. Думаю. Вдыхаю вонь дерьма и бессмертия…

Но я не удивлен. Нет. Это вполне ожидаемо. Что еще может почувствовать грязный гоблин, когда спустя столетия опознает в этих руинах город, где он некогда жил?

Город умер. Некогда величественные здания разрушились, на их обломках поднялись толстенные деревья, пережившие немало штормов, вместо улиц подводные ущелья, цивилизацию пожрала природа, а я вот он, ничуть не изменившийся, сижу на краю и наслаждаюсь видом.

Город мертв — а я жив.

Целый город в труху — а у меня разве что пара новых шрамов появилась, ну еще может хер стал не столь бодрым как в прежние времена.

И стоило это осознать — не про хер и его бодрость, а про пролетевшие столетия — как в голове сразу зашевелились вонючие склизкие мысли истинно бессмертного: так может и торопиться некуда? На кой хер рвать жилы и жопу раз нет и намека на спешку? Все давно уже быльем поросло, можно задержаться и отложить путешествие на недельку или две. Спешить некуда. Лучше завтра, чем сегодня.

Опасные мысли. Непозволительные. Так могут мыслить только те бессмертные, кто уже всего добился, кто ничего уже не желает, кто пожил лет двести и у кого все равно все время мира в запасе. А еще так раньше мыслила приученная к этому богатыми беднота, воспитанная выполнять рабочую норму, но не больше — так чтобы в обрез хватило на жратву, подписку на сериалы о чужой шикарной жизни и плату за квартиру размером с сортир.

Но я ведь не такой?

Неспешно подтерев жопу парой бархатистых древесных листов и швырнув угощение сбежавшимся на запах говна и бессмертия тараканам и жукам, я натянул шорты, обернулся и задумчиво глянул на приютившее меня несколько дней назад здание.

Что это тут у нас? Обложенный в два ряда высокий очаг, накрытый куском отделочного камня, на котором так хорошо жарить рыбу и бананы. На сплетенной из трав веревке покачивается накрытая чистой тряпкой выпотрошенная рыба. А вон там дыра, через которую на верхний этаж ведет накрененная обрушившаяся плита и где начинается коридор, идущий мимо небольшой комнатушки, где я устроил себе вполне удобную кровать.