Я подумал, она вам будет нужна.
Макс протянул мне листок бумаги, на котором аккуратным почерком был написан адрес. Я вопросительно поднял бровь.
– Посадил ее утром в такси. Очень милая девушка.
– Ох, Макс… Я в смятении…
– Мистер Мэтьюс, в таких случаях я всегда говорю – послушайте то, что подсказывает вам сердце. Оно врать не будет!
В голове всплыл разговор с Джошем и мысли про семью. Я отогнал видение.
– Спасибо, Макс! Пока сердце мне подсказывает, что пора бежать на работу.
– Такси у дома, мистер Мэтьюс.
– Я отблагодарю тебя в субботу за кружечкой английского эля.
– Договорились!
Я поспешил к ожидавшей меня машине. Мы подружились с Максом, когда я переехал в этот дом. Он как-то по-отечески отнесся к молодому доктору, который целыми днями пропадал на работе: то приносил мне половинку горячей пиццы, когда я еле доплетался до кровати и падал без сил, то помогал относить вещи в химчистку. Мне нравилось болтать с ним, когда я просыпался после дежурства в свой выходной.
Заваривая две чашки крепкого кофе, сидел рядом с ним в холле и слушал истории про Старую Англию, откуда Макс приехал в США, чтобы помочь дочери получить образование.
Однажды у нас с Максом совпали выходные, я пригласил его в гости, по пожарной лестнице мы вылезли на крышу, пили эль, который Макс предусмотрительно взял с собой. Я делился с ним историями маленьких пациентов, которые проходили лечение в нашем отделении. Макс единственный знал, что я хочу переехать и очень расстраивался, но всячески поддерживал мое решение.
– Кай, ты талантливый доктор! И если ты чувствуешь, что готов покорить эту гору, дерзай!
Макс стал отцом, которого у меня никогда не было.
Я улыбнулся своему отражению в окне такси и занес в календарь дел заказ закусок к субботнему вечеру. Традициям изменять нельзя – я всегда приносил на крышу то, что Макс любил больше всего – fish-chips, которые напоминали ему о доме. Для нас их готовила англичанка, которая жила в двух кварталах, но моему другу я никогда поставщика не выдавал. Макс всегда удивлялся, где я умудряюсь доставать для него это лакомство.
Такси остановилось у больницы, я расплатился с водителем и поспешил ко входу. До встречи с Элизабет Коннорс оставалось чуть больше четверти часа. Я взял кофе в ординаторской, забрал оригинал личного дела на столе Кейсиди и направился в свой кабинет.
В кармане завибрировал телефон:
«Ты ничего не хочешь мне сказать?!»
– Мел была предельно настойчива, а меня кольнула совесть. Все-таки надо купить ей цветы и поговорить с глазу на глаз, а не бросать ее по телефону или смс;
Я напечатал и отправил ей ответ:
«
Мэл, я не могу сейчас говорить. У меня встреча с практиканткой через 10 минут».
Звонок. Я выдохнул и взял трубку.
– Кай, ты бессердечный…
– Мэл, я тебя умоляю, не по телефону.






