Трижды запрыгивал, а я каждый раз хватал его за ноги и говорил, чтобы он немедленно слез. Но стоило мне повернуться спиной, и он, должно быть, забрался туда снова. Когда я остановил машину, он находился ярдах в пятнадцати от нас и пытался подплыть к борту, но течение было слишком сильным. Когда на этом участке начинается отлив, от Восточного железнодорожного моста идет такой поток, что затянет под воду кого угодно. Вот тогда-то музыкант и прыгнул за ним, а немного погодя и русский. Наверное, он чертовски хороший пловец! Просто чудо, что нам удалось его вытащить.
– Как вы считаете, сэр Денис был пьян?
Капитан опустил взгляд к палубе:
– Этого я не знаю.
– Полно, капитан. Никто в трезвом виде не станет прыгать в Темзу в три часа ночи! Что они пили?
– Шампанское в основном. Они ужинали в салоне.
– Покажите его.
Капитан повел его обратно через весь корабль. Стол уже был убран, скатерти сняты, бутылки и тарелки уложены в коробки. Димер оглядел каюту и нахмурился:
– Вы сказали, что они пили шампанское.
– Верно.
– Где же пустые бутылки?
– Пустые бутылки? – Капитан изобразил на лице недоумение, а затем крикнул куда-то на палубу: – Мистер Льюис?
В дверях появился первый помощник.
– Да, капитан?
– Что случилось с бутылками?
Льюис замялся.
– Джентльмены побросали их в воду после происшествия, сэр.
Возникла пауза. Димер закрыл блокнот и положил во внутренний карман.
– Ну ладно. Что все-таки здесь произошло? Говорите начистоту, иначе я арестую вас обоих.
Уайт и Льюис переглянулись, а затем капитан сделал жест, будто бросает плохие карты на стол:
– Расскажи ему. Ты же все видел, а я нет.
– Это было пари, – начал Льюис. – Мистер Асквит поспорил с той красивой женщиной…
– Леди Дианой?
– Он поспорил с ней, что она не уговорит Энсона доплыть до берега. Я не слышал, что она сказала этому парню, но его не пришлось долго убеждать. Он отдал ей часы и фрак, а потом просто… нырнул в воду.
Димер обернулся к капитану:
– Его вещи у вас?
Уайт с минуту где-то пропадал и вернулся с фраком и золотыми карманными часами. Димер обыскал карманы, достал бумажник и связку ключей. Потом открыл часы. На внутренней стороне крышки было выгравировано: «Денису на двадцать первый день рождения, используй время разумно, с любовью, мама».
– Так бессмысленно потратить жизнь! – вздохнул он, возвращая часы. – Две жизни.
– Мы вам этого не рассказывали, – заявил капитан.
Внезапно Димер понял, что очень устал. Не сказав больше ни слова, он вышел из салона, сошел по трапу на причал и тяжело поднялся по ступенькам лестницы. Было начало седьмого утра, воздух уже нагрелся, на набережной и Вестминстерском мосту оживилось движение.






