ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Лето 1914-го. Уже разыгрались события, которые приведут к Первой мировой войне. Премьер-министр Британии Герберт Асквит выбивается из сил, пытаясь предотвратить ее; он понимает, что иначе его страна неизбежно окажется втянута в бойню. Единственная отдушина для стареющего политика – редкие встречи и интенсивная переписка с тайной возлюбленной, молодой аристократкой, близкой к богемным кругам. А в стране уже началась шпиономания. Бдительные граждане находят в разных местах смятые листки с секретными дипломатическими сообщениями. Сотруднику Скотленд-Ярда Полу Димеру поручено выяснить, откуда могла произойти утечка. И внезапно невинная любовная интрижка оборачивается проблемой государственной безопасности, – проблемой, способной привести к падению правительства и резко изменить курс мировой истории… Впервые на русском!

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Его не могло не встревожить это возвращение взрослого мужчины к детским страхам потеряться и остаться одному. Но услуг профессора Фрейда для их объяснения не требовалось. Лишь бы Джордж не слышал, как он кричал.

Успокоившись, премьер-министр первым делом потянулся к столику за почтой и просмотрел ее, надеясь отыскать там письмо от Венеции. Этот ритуал повторялся каждый день. И да, оно было на месте, со штемпелем Холихеда и адресом, написанным ее узнаваемым почерком.

– Доброе утро, Джордж! – громко произнес он.

– Доброе утро, сэр, – ответил отстраненный голос.

Премьер-министр приподнялся на подушках и надорвал конверт. Оттуда на пододеяльник выпала ветка белого вереска. Он поднес ветку к носу, вдохнул и ощутил слабый запах мхов и деревьев Пенроса. Письмо он перечитал дважды, в первый раз – с жадностью, во второй – медленно, смакуя каждое слово. Ему понравилось ее определение европейской войны как способа выбраться из ирландских передряг:

это все равно что отрубить голову, чтобы избавиться от головной боли

, а предупреждения насчет Уинстона вызвали у него лишь улыбку.

Джордж появился снова. Камердинеру не было еще и тридцати, но он уже пять лет служил в доме номер десять. Если он и слышал крик, то у него хватило ума не упоминать об этом.

– Ванна готова, сэр, а вашу одежду я положил в гардеробной.

– Спасибо, Джордж.

Дверь за слугой закрылась.

В Лондоне премьер-министр лишь изредка удосуживался позавтракать. Марго это делала прямо у себя в спальне, а его всегда ужасала мысль о завтраке в одиночестве. Он налил себе чая, просмотрел остальную почту – ничего особенно интересного – и раскрыл восьмую страницу «Таймс»:

БРИТАНСКИЕ УСИЛИЯ СОХРАНИТЬ МИР

ПРЕДЛОЖЕНИЯ СЭРА ЭДУАРДА ГРЕЯ

БЕСПОКОЙСТВО НА ФОНДОВОЙ БИРЖЕ

«Да, – подумал он, – к концу дня беспокойства будет гораздо больше». Еще вчера положение казалось почти обнадеживающим, когда германский посол Лихновский сказал Грею, что Берлин примет участие в конференции четырех держав. Новость, объявленная Греем на заседании кабинета министров, привела Уинстона в уныние: «Полагаю, теперь мы получим ваш чертов мир!» Но к полуночи, как только парламентарии покинули палату общин после шумного экстренного обсуждения стрельбы в Дублине, Грей похлопал его по плечу и показал телеграмму от посла в Берлине. Немцы изменили свои намерения, или, может быть, Лихновский неправильно понял правительственные указания. Так или иначе, никакой конференции не будет. Газетные сведения устарели. Дорога к войне открыта.

Он прошел в ванную, стянул с себя ночную рубашку через голову и со стоном опустился в воду.

Все утро он работал в зале заседаний кабинета министров, сидя за длинным столом. Всякий раз, когда ему приносили бумаги на подпись, он поднимал голову в ожидании новостей.