ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Много лет назад Земля стала непригодна для жизни и люди переселились в подводные города. Но те, кто жил в морях задолго до людей, не готовы уступать свои территории чужакам. Подводный мир оказался на пороге войны. Аня – дочь генерала, мечтающая вырваться из золотой клетки. Дайос – изгой, пытающийся вернуть доверие своего народа. Каждый из них – чужак среди своих, и только вместе они могут стать самими собой. Если сумеют остаться друг с другом… Песнь бездны Эмма Хамм Много лет назад Земля стала непригодна для жизни и люди переселились в подводные города. Но те, кто жил в морях задолго до людей, не готовы уступать свои территории чужакам. Подводный мир оказался на пороге войны. Аня – дочь генерала, мечтающая вырваться из золотой клетки. Дайос – изгой, пытающийся вернуть доверие своего народа. Каждый из них – чужак среди своих, и только вместе они могут стать самими собой. Если сумеют остаться друг с другом… Эмма Хэмм Песнь бездны Роман Предисловие В первой книге я предупреждала читателей, что не стоит сильно задумываться над научной стороной происходящего. Так вот, предупреждаю вас еще раз. Это книга о сексе с монстрами, тут нет никакой науки, расслабьтесь и получайте удовольствие от происходящего бреда. Так, этот момент прояснили. Теперь хочу сказать спасибо всем своим читательницам, которые познакомились с этой книгой ради меня. Была очень рада дать вам возможность взглянуть на мир глазами Ани и убедиться, что я достойно и с уважением изобразила человека с потерей слуха. Без

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Судя по приглушенному, быстро растаявшему шуму, можно было предположить, что его встретили овациями.

Покачав головой, Аня взяла с подноса у проходившего мимо официанта бокал шампанского и пошла к Харпсвеллам. Но ее тут же перехватила женщина средних лет, вроде бы из семьи, заправлявшей гильдией художников. А может, она просто была в составе совета. Аня не помнила.

– Как ты, милая? – спросила женщина, поджимая губы и морща лоб.

Это ей совсем не шло, особенно в сочетании с волосами цвета жухлой соломы.

– Все хорошо, спасибо.

Необходимо было преодолеть это препятствие в человеческом обличье. Разумеется, все и так знали, что она в порядке. Последнее время Аня даже не пряталась у себя в комнате, так что никто не мог предположить, что она была больна.

Она попыталась обойти женщину, но та повторила ее движение. Поджатые, морщинистые губы произнесли:

– Мы просто переживаем за тебя. После того случая.

Аня подняла руку и постучала по линзе, но дроид заметила: «Она и правда так сказала».

– Случая? Который был несколько лет назад? – уточнила она.

– Да. – Взгляд женщины метнулся к ее ушам и обратно. – Ты не против, если я задам тебе об этом несколько вопросов?

Конечно же Аня была против. Она им не кукла, чтобы играть с ней всем по очереди. Пусть сколько угодно болтают о том, что случилось десять лет назад, но сама она предпочла бы оставить это в прошлом. Особенно сейчас, когда она занята; ей нужно поговорить с Харпсвеллами. Отец уже прожигал ее взглядом. Харпсвеллы удивленно поглядывали, не понимая, почему она все еще не с ними. А эта женщина

опять

преградила ей путь, чтобы задавать вопросы.

Аня едва слышала ее. Все сливалось в общий гул, да еще Битси вставляла язвительные комментарии поверх слов женщины, мешая понять, что сказано на самом деле. Обычно Аня легко считывала слова по движению губ, но сейчас она растерялась от неожиданности, и все еще пялились на нее, словно ожидая чего-то.

Внезапно она почувствовала себя птичкой, которую отец держал в клетке и выпускал, только чтобы показать друзьям.

– Отвалите, – пробормотала она.

– Прости? – переспросила женщина.

По крайней мере, так поняла Аня. Та повернула голову в последний момент, не дав увидеть губы.

– Прощаю, – ответила Аня и быстро прошла мимо.

Она не собиралась изображать дрессированную обезьянку на всеобщую потеху. Пусть отец злится, посадит ее под домашний арест, пусть делает, что хочет. Ей нужен был воздух, она не могла дышать.

Зайдя в дом, Аня отправилась в другой конец здания, где обычно никого не бывало. Она не обращала внимания на беседующих и прогуливающихся вокруг людей. Прикидывалась, будто не замечает, когда кто-то поднимал руку в попытке заговорить с ней. И вот наконец наступила блаженная тишина. Никакого шума, никаких слов, сливающихся в гудение.