ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Даже у самого сильного человека в мире есть слабое место! Магни знает, чего он хочет, и привык это получать. Как второй по старшинству в Северных землях, его не волнует, что он выглядит грубым или властным. Просить разрешения или извиняться за свои действия — это удел слабых мужчин. Шесть месяцев назад Лаура была милой и покорной молодой женой Магни. Поддавшись искушению испытать независимость женщин на Родине и научиться боевым искусствам, она сбежала. Теперь она вернулась. Сильнее и увереннее, чем раньше. Полная решимости не позволять мужчине доминировать над собой, даже тому, в кого она когда-то влюбилась и за кого вышла замуж. Есть ли способ для Магни и Лауры снова стать парой с ее потребностью в независимости и его потребностью в контроле? И может ли такой гордый человек, как Магни, преодолеть свой гнев на Лауру за то, что она вообще его бросила?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я вздохнула и виновато улыбнулась.

— Я уже пыталась вразумить его, но Магни по натуре скептик.

— Мила попросила Магни удочерить ее. — На этот раз заговорила Изабель. — Бог знает почему, но ребенок любит его.

Я нахмурилась.

— Я тоже, и если бы ты знала его лучше, то поняла бы.

— Это верно, — вмешалась Эрика.

— Мила написала мне и Перл письмо с просьбой, чтобы Совет одобрил то, что Магни станет ее официальным отцом. Он был украшен милыми рисунками с ее изображением посередине и тобой и Магни по бокам.

— Я этого не знала, — прошептала я и проглотила комок в горле, когда Изобель протянула мне письмо. — Что это? — я указал на несколько существ поменьше рядом с нами троими на картинке.

— Это все домашние животные, о которых мечтает Мила.

— Их по меньшей мере пятнадцать.

— Да, я думаю, что это в основном собаки, кошки и домашняя свинья. Семеро маленьких, я думаю, это кролики и морские свинки.

— Ты говорила с ней о рисунках? — я спросила.

— Да, — тихо сказала Перл. — Я объяснила ей, почему Магни не может удочерить ее. Только жители Родины могут это сделать, и именно тогда она спросила, не могла бы ты ее удочерить.

— Я? Когда это было? — Я чувствовала, как мое сердце учащенно бьется от открывающихся передо мной возможностей.

— На прошлой неделе, — ответила Перл. — Поскольку ты официально являешься жителем Родины, Изобель готова одобрить удочерение, поскольку это самое заветное желание Милы.

Я разинула рот.

— Вы позволите мне удочерить Милу?

— Да. — Она улыбнулась. — Когда Кристина удочерила Рейвен, мы позволили Боулдеру стать ее приемным отцом. Это имело смысл, поскольку он был супругом Кристины и должен был выполнять функции отца Рейвен. Он подписал некоторые условия о ее правах, одно из них заключается в том, что она не может быть продана с аукциона на турнире, если только она сама этого не захочет.

— Хорошо. — Я кивнула головой, чувствуя, как волнение сжимает мою грудь.

Перл протянула мне какие-то документы.

— Это документы об удочерении. Что ты думаешь, Лаура? Понравлюсь ли я Магни больше, когда он узнает, что я помогла исполнить самое большое желание Милы?

Я встала, чтобы обнять ее.

— Я не могу говорить за него, но я обожаю тебя за это.

Мы посидели немного, обсуждая, как сообщить новость Магни и Миле. Согласовав простой план, мы прошли по коридору в кабинет Хана.

— Это вторжение женщин, — пошутил Хан, когда мы впятером вошли одновременно.

Боулдер подошел, чтобы поцеловать Кристину, и его рука погладила ее живот.

— Вы, дамы, закончили свою работу? — спросил он с улыбкой.

— Да, мы это сделали.

— Мы тоже, — сказал Хан и посмотрел на Перл и Изобель. — Вы будете рады услышать, что я простил охотников.

Когда Изобель нахмурилась, Перл объяснила.