Есенин
Василий Берг
За фасадом «уличного повесы» – боль, мистика и нерассказанные тайны. Самая полная биография поэта, где каждая страница дышит эпохой Серебряного века. Поэт деревни и Революции, имажинист, а также «уличный повеса» и любимец женщин – таким мы помним Сергея Есенина? А может, за всем известным фасадом скрывается нечто большее? Переживания, тайны, любовь и ненависть, боль и отчаяние, мимолетное счастье… Автор Василий Берг умело улавливает оттенки настроения героя, не забывая при этом о важнейших событиях его жизни. Откройте новую книгу серии «Самая полная биография» и погрузитесь в атмосферу творчества начала XX века во всей его полноте и многообразии! В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Василий Берг
Есенин
© Василий Берг, 2025
© ООО Издательство АСТ, 2025
Сергей Есенин. 1920-е
Я всего лишь уличный повеса,Улыбающийся встречным лицам.
Сергей Есенин. «Я обманывать себя не стану…»
В жизни он бывал и нежен, трогателен, и несносен – в буйстве душевного разора. Я видал его мягким, спокойным, внимательным; видал и в состоянии, граничившем с помешательством. Мне не хочется рассказывать о том, что имеет большее отношение к патологии, чем к душевной структуре поэта.
Илья Эренбург о Есенине
Предисловие
Новокрестьянский поэт Серебряного века
Русских поэтов Серебряного века, имевших крестьянские корни, принято отличать от крестьянских поэтов XIX столетия, таких, например, как Алексей Васильевич Кольцов, сын богатого прасола. Торговец скотом – это не совсем крестьянин, но и не дворянин. Интеллигенция не считала Кольцова за своего поэта, хотя и почитывала, и даже похваливала…
Главное отличие между двумя категориями заключается в том, что крестьянские поэты XIX столетия стремились к классицизму, поминая то и дело в своих стихах Аполлона, туники, гроты да «гармонические волны». Если «старые» крестьянские поэты писали о природе, то делали это с максимально возможным изяществом, как, например, тот же Кольцов в стихотворении «Осень»:
Настала осень; непогодыНесутся в тучах от морей;Угрюмеет лицо природы,Не весел вид нагих полей;Леса оделись синей тьмою,Туман гуляет над землеюИ омрачает свет очей.
Крестьянские поэты начала ХХ века своей крестьянской сущности нисколько не стеснялись, а, напротив, гордились ею. «Родовое древо мое замглено коренем во временах царя Алексея, закудрявлено ветвием в предивных строгановских письмах… – писал глашатай новой крестьянской поэзии Николай Алексеевич Клюев, сыгравший заметную роль в судьбе Сергея Есенина. – Отцы мои за древлее православие в книге Виноград Российский[1] навеки поминаются».
Если мы сравним кольцовскую «Осень» с клюевской «Осинушкой», то разница между старыми и новыми крестьянскими поэтами станет понятна без комментариев.






