ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Однажды на отдаленной пустоши появилась странная черная крепость, проникнуть в которую никому не удавалось. Вскоре после этого пошли слухи, что крепость принадлежит гоблинам, ворующим детей из окрестных селений. Несколько десятилетий эту беду никак не удавалось избыть, пока не вырос в глубинах этой цитадели мальчик, нашедший путь к свободе… Вера Пол Андерсон Однажды на отдаленной пустоши появилась странная черная крепость, проникнуть в которую никому не удавалось. Вскоре после этого пошли слухи, что крепость принадлежит гоблинам, ворующим детей из окрестных селений. Несколько десятилетий эту беду никак не удавалось избыть, пока не вырос в глубинах этой цитадели мальчик, нашедший путь к свободе… Пол Андерсон Вера Находясь далеко на северо-западе, за горами Бешеной Лошади, Илэнд считался беднейшим из графств. Народу там проживало немного, да и гости забредали так редко, что многим Илэнд казался каким-то неведомым, богом забытым царством. А между тем тамошние жители были вполне довольны своей жизнью и даже счастливы. Процветали крупные фермы, земли которых раскинулись по берегам реки Люты. Приземистые, крытые тростником, но вполне крепкие глинобитные хижины собирались в стайки, образовывая уютные деревушки. Лесорубы и углежоги трудились в Исунгском лесу, что на юге графства, а шахтеры добывали руду в шахтах среди северо-западных холмов Нар. У слияния рек Карумкил и Люты стоял город Йорун. Может, жители других графств и назвали бы его просто «большой деревней», да только имелись

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ведь любая новость, которая способна была сделать их мрачную жизнь хоть чуточку светлее и теплее, всегда встречалась с восторгом и поднимала настроение, помогая выполнять бесчисленные поручения гоблинов.

Но больше всего ему, конечно, хотелось произвести впечатление на Писклю. Он и сам толком не знал, почему это так, но в последнее время для него вдруг стало очень важно, какими глазами она на него посмотрит.

Он даже и теперь был рад, что не отвел ее в сторонку и не рассказал ту историю втайне от остальных. Он мог бы поступить так, но, во-первых, было трудно найти уединенное местечко, а во-вторых, тогда вполне могла бы пострадать и Пискля — из-за того же ябеды. И ее бы тоже выпороли. А этого он себе никогда бы не простил.

Кто-то наверняка просто из вредности донес на Коротышку гоблинам, надеясь, что он, хотя бы и по незнанию, нарушил какой-нибудь запрет. Незнание в качестве извинения гоблинами никогда не принималось.

Коротышка продолжал копаться в памяти, и подозрения его все усиливались. Скорее всего, это Яблочко, его старинный недруг. Их обоих не раз наказывали за драки, но потом Яблочко драться почти перестал, превратив в оружие свой язык, более быстрый и острый, чем у Коротышки.

А не так давно Яблочко вдруг очень сильно вытянулся и тоже явно стал предпочитать общество Пискли. Коротышку это приводило в бешенство, и стычки с Яблочком у него стали возникать даже по столь незначительным поводам, что и крысиного плевка не стоили.

От этих мыслей душу Коротышки затопила такая жгучая горечь, что он даже остановился, надеясь хоть немного успокоиться. В этом месте его коридор пересекался с другим коридором, и почти все дети в этом месте обычно делали остановку.

Взгляд Коротышки бесцельно проследовал по всей видимой длине сводчатого коридора, и вдруг в самом его конце он заметил дверь. Массивную деревянную дверь в железной раме и не менее тринадцати футов высотой. И выходила эта дверь за пределы замковых стен.

Так им, во всяком случае, всегда говорили. Хотя никто из детей никогда не видел, чтобы эти огромные тяжелые двери открывались.

Каждый вечер и каждое утро, засыпая и просыпаясь, Коротышка снова и снова мечтал о том, как он проходит в эту дверь. Однако прочная металлическая скоба наверху была для него недоступна. С левой стороны двери на стене имелся выступ, на который легко мог вспрыгнуть любой гоблин и, присев на корточки, вывинтить болт из гнезда и поднять скобу. Но детям до этого выступа было конечно же не достать. Да и найти что-нибудь подходящее, чтобы на этот выступ залезть, Коротышке никак не удавалось.

Он вздохнул и поплелся дальше. Но через некоторое время пошел гораздо быстрее, поняв, что Пискля наверняка уже в том отсеке, где помещались малыши.