ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Однажды на отдаленной пустоши появилась странная черная крепость, проникнуть в которую никому не удавалось. Вскоре после этого пошли слухи, что крепость принадлежит гоблинам, ворующим детей из окрестных селений. Несколько десятилетий эту беду никак не удавалось избыть, пока не вырос в глубинах этой цитадели мальчик, нашедший путь к свободе… Вера Пол Андерсон Однажды на отдаленной пустоши появилась странная черная крепость, проникнуть в которую никому не удавалось. Вскоре после этого пошли слухи, что крепость принадлежит гоблинам, ворующим детей из окрестных селений. Несколько десятилетий эту беду никак не удавалось избыть, пока не вырос в глубинах этой цитадели мальчик, нашедший путь к свободе… Пол Андерсон Вера Находясь далеко на северо-западе, за горами Бешеной Лошади, Илэнд считался беднейшим из графств. Народу там проживало немного, да и гости забредали так редко, что многим Илэнд казался каким-то неведомым, богом забытым царством. А между тем тамошние жители были вполне довольны своей жизнью и даже счастливы. Процветали крупные фермы, земли которых раскинулись по берегам реки Люты. Приземистые, крытые тростником, но вполне крепкие глинобитные хижины собирались в стайки, образовывая уютные деревушки. Лесорубы и углежоги трудились в Исунгском лесу, что на юге графства, а шахтеры добывали руду в шахтах среди северо-западных холмов Нар. У слияния рек Карумкил и Люты стоял город Йорун. Может, жители других графств и назвали бы его просто «большой деревней», да только имелись

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Его прямо-таки распирало от любопытства и возбуждения: еще бы, ведь сейчас он, возможно, узнает настоящий путь на свободу!

Скорчившись в три погибели, с бешено бьющимся сердцем он осторожно двинулся следом за гоблинами.

Еще несколько часов назад он ни за что не стал бы так рисковать. Но сейчас он был слишком взволнован, его сводили с ума боль, гнев, ревность — ведь Пискля при всех поцеловала этого типа!

Коротышка попытался представить себе, каковы могут быть последствия его отчаянно смелого поступка, но, как ни странно, ни малейшего страха не испытал. Любые последствия были ему, в общем, безразличны. А вот возможность узнать, где находится потайная дверь, а потом, если получится, и воспользоваться ею казалась ему в данный момент важнее всего на свете.

И все же нервы у него были натянуты, как струны, и двигаться он старался так, словно был не более чем сгустком дыма от факела.

Все двери в коридор, по которому они шли, так и остались открытыми: гоблины, толпившиеся сейчас вокруг Яблочка, второпях позабыли их закрыть. А в самом конце коридора, в торцовой его стене, Коротышка увидел самую обыкновенную дверь. Эта дверь всегда была закрыта, и он понятия не имел, что может быть за нею. А заглянуть за нее ни разу не осмелился, потому что здесь проходил всегда только в сопровождении кого-то из гоблинов, который с мальчишки глаз не спускал. Неужели, растерянно думал Коротышка, именно за этой дверью находится мир Зеленых Листьев?

Он проскользнул в соседнюю комнату и притаился среди уродливых высоких ваз, не сводя глаз с заветной двери. И вскоре увидел, как Хорк с размаху отворил ее.

Яблочко, которому хорошо было видно, что там, за нею, вдруг остановился так резко, будто споткнулся.

— Но… — заикаясь, пролепетал он. — Но…

— Ты же знаешь, нам не нравится яркий свет, — поспешил успокоить его Хорк. — Но мы, конечно же, проводим тебя через этот темный вестибюль до самого порога и там тепло попрощаемся с тобою — попрощаемся навсегда!

— Ах вот как! Тогда спасибо, господин мой! — И Яблочко рысью устремился вперед.

Гоблины, которых теперь собралась целая толпа, двинулись за ним. И последний захлопнул за собой дверь.

Коротышке оставалось только ждать. Ему показалось, что из-за двери доносится какой-то грохот, но от волнения в ушах у него так шумело, словно огромные волны прибоя били о берег, сотрясая даже кости его черепа.

Прошла целая вечность, прежде чем дверь снова распахнулась и гоблины стали выходить в коридор. Коротышка совсем скорчился в своем убежище, старясь стать как можно меньше. Если они его сейчас здесь обнаружат, то ему конец. В крайнем случае его для начала приставят к тем отвратительным червям.