ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Война, предательство, победы и любовь. Далёкое прошлое. Морской офицер Российской империи умирает и попадает в тело родившегося бастарда в конец шестнадцатого века. Российское царство на пороге Смуты, а Европа накануне Тридцатилетней войны. Главный герой мечтает построить справедливое государство, но история идёт не так, как он планирует. Потоп Андрей Шопперт Война, предательство, победы и любовь. Далёкое прошлое. Морской офицер Российской империи умирает и попадает в тело родившегося бастарда в конец шестнадцатого века. Российское царство на пороге Смуты, а Европа накануне Тридцатилетней войны. Главный герой мечтает построить справедливое государство, но история идёт не так, как он планирует. Бастард. Книга третья. Потоп Глава 1 Кот из дома, мыши в пляс. Пословица. Место действия: Москва. Время действия: январь 1614 года. Виктор Первый, российский царь, попаданец. Я, Владимир Неупокоев, в прошлой жизни был офицером Российского Императорского флота. Не паркетным гвардейцем, а командиром корабля. Во время русско-японской войны дважды находился в госпитале. В первый раз по ранению, а второй раз, «от помешательства», когда перед строем экипажа моего корабля, я снял с себя погоны, в знак несогласия с экзекуцией моих моряков властями Владивостокской крепости. Вот и сейчас я на излечении, но на три века ранее, чем тогда. Как я попал в Смутное время? А вот и не знаю. Для чего? Догадываюсь. Чтобы изменить ход истории. За два десятилетия, что я здесь, история России, да и всего мира и

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

За то, что он геройски задержал неприятеля — Георгиевский крест(уже второй у него), а за то, что не выполнил приказ главнокомандующего — был наказан разжалованием. Правда, Дося капитана Молотова тут же назначила командовать одной из гвардейских рот по охране Кремля. А когда я оклемался, то снова отправил его в Себеж к Даше. Дал ему приказ сформировать из новобранцев новую Пятую бригаду. Восстановленный генерал, на крыльях службы и любви, улетел из Москвы, как вольный сокол… А я с моим полу расколотым черепом, чувствую, что я не смогу теперь ни на лошадке, ни на кораблике…

Заходит супруга Дося и мой старший сын Александр, что начал ходить в царскую гимназию. Спрашиваю у школяра:

— Как дела в гимназии? Не обижают?

Пятилетний сын удивлённо смотрит на меня:

— Батюшка, я же царский сын, кто меня обидит?

Вспоминаю, малолетнего царевича Ивана, которого восставшие бояре при поддержке моей жёнушки повесили, как татя, а его матушку венчанную царицу Варвару(Марину Мнишек) убили прямо в её спальне.

Моя супруга поняла, о чём я подумал, и поспешила перевести разговор в другое русло:

— На обед приглашён французский посол Оливье-Жуй дэ Глотай.

Увидев, как я улыбнулся, она продолжает в том же духе:

— Я выписала из Бранденбурга к нам доктора Ганса Трахенбюргера…

— Кого «трахен»? Бюргера? Садомит какой-то… — грожу супруге указательным пальцем.

Тут мой сынок интересуется:

— А кто такой садомит?

Моя венценосная супруга, пропустила вопрос сына мимо ушей и взмахнула рукой, чтобы дать мне леща, но вовремя остановилась, вспомнив про мою травму.

— Дося, — сказал я, обнимая мою дражайшую, — Бить своего царя при ребёнке и слугах — это же не наш метод… Вот ночью…

— А что? Ночью драться можно? — снова интересуется любопытный Александр.

Мы фыркаем от смеха и Дося, сквозь слёзы, лепечет:

— В спальне драться нельзя. Можно только бороться под одеялом.

Тут уже и слуги складываются пополам, перестав соблюдать приличия.

Место действия: поместье Аскера Мамаева под Ржевом.

Время действия: май 1614 года.

Иван Опарин, рекрут царской посохи.

По росту — два аршина и пять вершков(164 см), я проходил в рекруты. Будь я меньше на три вершка, то не взяли бы. В пехоту и к пушкам брали высоких, крепких и выносливых. За непоставленного здорового рекрута на сельскую общину или на посад налагался штраф от казны и обязательство выставить недостающего дополнительно в следующем году. Поэтому из моей деревни кто-то обязательно должен был уйти в Себеж.

«Покупатель» рекрутов — одноногий капрал Соян Гордеев за штоф полугара(1,2 л) согласился помочь мне в моей беде. Не взял в пехотные рекруты, что будут служить на царской службе двадцать пять лет, а направил в посоху, что вернётся в деревню после войны. Семейных в рекруты берут токмо по своей воле.