И только конь, на котором на выручку госпоже примчалась Мирта, ничего не понимал, его всё пугало, и он хотел поскорее добраться до родного стойла, а там хоть каким-то образом дать понять конюху, чтобы его перевели в тягловые.
Лошади, пусть и хотели быстрее оказаться дома, особо не торопились — слишком утомительным выдался день. Всадники их не подгоняли, потому что и сами изрядно вымотались. Эрик крепко обнял жену за талию и спрятал лицо в её пушистой гриве.
Уж кому-кому, а ему было о чём поразмыслить. Ариана и хотела бы ему помочь, утешить, но не знала как, а потому просто была рядом, надеясь хоть таким образом облегчить его боль.
— Спасибо... — то ли услышала, то ли сама себе придумала герцогиня.
В замке Эрик и Ариана сразу же рассказали всем о случившемся - всё равно все всё узнают, а так можно избежать лишних домыслов, — умолчали лишь об истинной сущности Мирты. Слуги никак не могли поверить, что за их несчастьями стояла Эльвира, их Эльвира, трудившаяся бок о бок с ними много лет. И только Розанна и Допорес ничуть не удивились — она им всегда казалась чересчур правильной, слишком безупречной. А за свою долгую жизнь они убедились, что идеальных людей не существует. Зато родители нынешнего герцога всецело ей доверяли, за что и поплатились.
Ту ночь Ариана и Эрик провели вместе, держа друг друга в объятиях и не говоря ни слова. Забыться сном так и не удалось — слишком много мыслей роилось в их головах. А рано утром, когда все слуги, включая и Мирту, ещё спали, герцогиня вдруг высвободилась из объятий мужа и, потянув его за руку, заставила сесть рядом с собой, лицом друг к другу.
Она ласково провела рукой по его заросшей щетиной щеке, а он привычно поцеловал её ладонь. Герцог догадался, что настал час для важного разговора, и с замиранием сердца ждал решения жены. Ждал, но в то же время боялся его услышать. А она, вредина такая, внезапно заулыбалась, руками обхватила лицо мужа и прижалась к его губам нежным поцелуем.
— Да остаюсь я с тобой, остаюсь! — оторвавшись, тихонько рассмеялась она. На глазах её выступили слёзы, а на душе стало легко-легко.
— Ты не шутишь? — округлил глаза Эрик, после долгого дня не веря ни своим ушам, ни глазам. Может, ему почудилось?
— Какие уж тут шутки! — Ариана чмокнула его в кончик носа.
— Ты ведь не из жалости?
Возможно, ей действительно было его жаль, ведь на него столько всего свалилось, даже если не учитывать сегодняшний день. Но связывать свою судьбу с кем-то чисто из жалости?! Святой Ариана себя уж точно не считала и становиться не собиралась.
— Ну уж нет! — мотнула она головой, улыбнулась и обняла мужа за шею. Даже сидя приходилось смотреть вверх. — Жалости ты от меня не дождёшься! Поддержки? Да. Преданности? Да. Но уж точно не жалости!
— А любви?
Затаив дыхание, герцог ждал её ответ.






