И сам желания не изъявлял, и никто, если уж совсем честно, не хотел породниться с тёмным магом. Но это же совершеннейшая чушь! Какой из Его Светлости маг, да, немного угрюм и нелюдим, да, постоянно носит чёрное, да, кого угодно своим взглядом напугает. Но маг? Чушь собачья!
И какого было удивление слуг, когда они увидели своего неприлично высокого господина рядом с его маленькой супругой. Нет, он по-прежнему одевался исключительно в чёрное, но выражение его лица совсем переменилось. Где угрюмость? Где настороженность? Где затаённая печаль? Кто этот постоянно улыбающийся человек? Или их герцога подменили? А может, всему виной вот это юное создание с копной рыжих волос? Да Его Светлость влюблён! Надо же!
Похоже, Айронкрафты вновь решили попрать традиции аристократов. Какой дурной тон! Супруги души друг в друге не чают!
И как же это здорово!
— Добро пожаловать, Ваша Светлость! — Слуги поклонились герцогу, а затем проделали то же самое и для герцогини. — Добро пожаловать, Ваша Светлость!
29.
Утро Его Величества, Ричарда И началось беспокойно, как и всю последнюю неделю. Письма от Эльвиры перестали поступать совсем. Она и раньше писала нечасто, но, как только герцог Айронкрафт женился, хотя бы раз в две недели да присылала весточку. А здесь, как всегда туманно, поведала, что собирается предпринять нечто рискованное, и дальше ничего — молчок.
Король весь извёлся, даже похудел на нервах. А как тут есть, когда кусок в горло не лезет! И ведь не хотел же всей этой ерундой заниматься. Так куда же денешься, если не сам начал, а закончить не знаешь как. И проклятия того не хотел, да папаша покойный условился обо всём с колдуньей, а его, наследника, в известность не поставили! Сам потом вскорости на тот свет отправился, а ему разгребай. Знал бы кто, сколько ему потом глаза мальчонки снились. Колючие, печальные... Ричард сам был отцом и понимал, что не хотел бы оставить своих детей сиротами. Но сделанного не воротишь. На уговоре с Эльвирой держалась вся власть его семьи. Он бы и отказался с ней дело иметь, но до дрожи в коленках её боялся.
В отличие от предков, Ричард стыдился того, как их семья пришла к власти. Своим детям он настоящую историю пока не рассказывал и оттягивал как мог. Старшему скоро должно было исполниться шестнадцать, и его следовало посвятить в семейную тайну ещё года три назад, но король всё никак не решался. Он воспитывал своих отпрысков так, чтобы они правили милосердно и справедливо.
Тогда как это вязалось с прошлым? Сплошная головная боль!
Видимо, поэтому Ричард в последнее время чувствовал себя таким старым, хотя ему едва перевалило за сорок. Её Величество постоянно жаловалась, что из-за его самочувствия всё чаще и чаще отменялись балы и светские приёмы.






