ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Тринадцатый раз замуж? За герцога? Без проблем! Всё равно на следующий день вернёт в отчий дом. По крайней мере, так думала леди Ариана, в свои двадцать четыре года считавшаяся перестарком, залежалым товаром. Родители уже отчаялись её «сбыть», как на горизонте появился перспективный жених. Тогда почему они уговаривают Ариану вести себя так, чтобы высокородный муж как можно скорее вернул её обратно родителям? Удастся ли ей сбежать от него? Или их ожидает любовь? Пламенная Алла Касперович Тринадцатый раз замуж? За герцога? Без проблем! Всё равно на следующий день вернёт в отчий дом. По крайней мере, так думала леди Ариана, в свои двадцать четыре года считавшаяся перестарком, залежалым товаром. Родители уже отчаялись её «сбыть», как на горизонте появился перспективный жених. Тогда почему они уговаривают Ариану вести себя так, чтобы высокородный муж как можно скорее вернул её обратно родителям? Удастся ли ей сбежать от него? Или их ожидает любовь? Пламенная Алла Касперович 1. Перевернувшись на спину, Ариана закинула руки за голову и сладко потянулась. Спать больше не хотелось, и она открыла глаза. Чудесно за окном пели птицы, а в соседней комнате негромко переговаривались служанки, слова их невозможно было разобрать, но и так было понятно, о чём разговор — весь дом уже неделю занимала лишь одна тема. Ариану она нисколько не интересовала, хотя, возможно, напрасно. Шторы уже успели отвесить, и в спальню заглянули первые несмелые лучи утреннего солнца, сквозь приоткрытое окно воришк

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ваша правда, - улыбнулась ей в ответ Мирта.

Свой дом Ариана обожала, считая его самым лучшим местом не только в королевстве, но и во всём мире, хотя путешествовать ей пока не доводилось. Но ничего, вот исполнится ей тридцать, перейдёт она официально в ранг пере-пере-перестарых дев, и можно будет спокойно покидать пределы родной страны. А пока неплохо и остаться в семейном гнезде Мунстоунов.

Чтобы лишний раз не нервировать леди Люсинду, Ариана спустилась по лестнице для слуг и выскочила из дома через чёрный ход. По пути поприветствовала кухарку Белинду и лично передала ей просьбу об ореховом пироге, переговорила со служанкой Ирмой, посоветовала той обратиться к лекарю со своей опухшей рукой и сказать тому, что так велела леди Ариана — тогда этот спесивый чурбан точно не откажет.

День обещал стать тёплым, на небе не притаилось ни облачка, и солнечные лучи беспрепятственно проникали на землю, чтобы обогреть её после почти целой недели дождей. Сочная трава за это время успела изрядно подрасти и теперь достигала колен рыжей бунтарки. Со смехом она внеслась на конюшню, расположенную достаточно далеко от дома — считалось, что чувствительным леди ржание лошадей и сильные ароматы доставляют неудобство.

— Леди Ариана! — ахнул молодой конюх, никак не ожидавший увидеть её здесь в день свадьбы.

— Доброе утро, Ник! — бросила ему госпожа, всё своё внимание сосредоточив на том, кто давно покорил её сердце. - Грэй! Мальчик мой, как ты тут?

Чёрный, лоснящийся жеребец, пугающий всех своим гигантским размером, заржал и затанцевал, узнав обожаемую хозяйку. Та подбежала к нему, он мгновенно успокоился, опустил голову и позволил Ариане прижаться лбом к его лбу.

— Леди Ариана, я как раз собирался дать ему побегать, — оправдывался конюх, стоя за её спиной.

— Я сама его выгуляю, — сообщила госпожа, гладя коня по шелковистой шкуре. Не обманывать же саму себя: какое там просто поздороваться!

— Но...

— Я быстро!

Отойдя на шаг от любимца, Ариана одним движением сняла с себя верхнее платье — не зря переоделась перед выходом, — и под ним оказалась свободная белая рубаха и - о ужас ужасный! — мужские тёмно-коричневые бриджи и грубые сапоги.

— Леди Ариана... — едва не хныкал Ник. — Меня накажут!

— Не накажут, если не узнают. — Она вывела из стойла Грэя, от нетерпения бьющего копытом. — Я до речки и обратно.

— Но, леди Ариана!

Однако та уже не слушала, она вела за собой коня, тот фыркал от удовольствия, и оба словно очутились в собственном, известном только им двоим мирке. Леди самостоятельно оседлала своего любимца, что для неё и только для неё не составило никакого труда, потому что гроза всего поместья Мунстоун ради своей рыжеволосой госпожи становился на колени.